Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

К 40-му дню блаженной кончины архиепископа Феофана (Галинского)

Воспоминаниями о почившем 11 сентября 2017 года архиепископе Феофане (Галинском) делится близко знавший архипастыря председатель Протокольного отдела Санкт-Петербургской епархии И.Н. Судоса.

«Кто хочет иметь друзей, тот и сам должен быть дружелюбным; и бывает друг, более привязанный, нежели брат» (Притч. 18:25). Эти слова из Притчей Соломона, как ничто другое, лучше всего характеризуют приснопамятного владыку Феофана. Вся его жизнь была направлена на созидание круга друзей, с которыми ему было интересно общаться. И друзья взаимно тянулись к нему, как источнику братской любви и интересному собеседнику.

В первый раз я встретился с владыкой в стенах Ленинградской духовной семинарии в августе 1973 года, когда сдавал вступительные экзамены. Олег Галинский, будущий владыка Феофан, поступил в семинарию годом раньше в 18-летнем возрасте сразу в 3-й класс. Олег пришел к нам в комнату, где жили абитуриенты, среди которых был его земляк из Белой Церкви Киевской области Вася Тарасов. Они знали друг друга до семинарии. В этой комнате жили также сын священника из белорусского города Речица Юра Латушко и я. Олег стал рассказывать нам всякие «страшилки» про жизнь и быт в духовной школе. Мы с интересом впитывали всю информацию, которая нас отчасти пугала, а отчасти радовала.

В этом 1973-м году все мы трое — Вася Тарасов, Юра Латушко и я — были приняты во 2-й класс семинарии. Олег, в крещении Александр, также сказал нам, что год назад вместе с ним поступил в семинарию сын священника и благочинного Корецкого района на Волыни Юра Антонюк, который сейчас служит в армии. Мы с нетерпением ждали его возвращения.

После окончания 3-го класса семинарии Олег был переведен на I курс духовной академии. Обучаясь на I курсе, он экстерном сдавал экзамены и в 1974 году получил аттестат об окончании Ленинградской духовной семинарии. Он отличался удивительными способностями: мы сидели днями и вечерами за конспектами, готовясь к урокам, а Олег приходил в аудиторию ненадолго, бегло знакомился с конспектами и на следующий день прекрасно отвечал все уроки. Он обладал потрясающей памятью.

Помимо великолепной памяти, Олег обладал еще и любознательностью. Для расширения кругозора, он часами находился в библиотеке в поисках ответов на интересовавшие его вопросы. Северная столица давала возможность личного знакомства с культурой и духовной жизнью города. Мы все приехали из провинции. Олег предложил нам после уроков или же в воскресенье после службы для изучения города путешествовать по городу на трамваях. Мы ехали до кольца на одном трамвае, затем пересаживались на другой и так колесили по всему городу, изучая и запоминая достопримечательности, которые потом посещали отдельно. В воскресные вечера мы поочередно бывали в разных храмах, где совершались акафисты, и знакомились с богослужебными традициями города. К окончанию академии Олег прекрасно знал город.

Когда я учился в 3-м классе, мы с Олегом были в одной богослужебной череде. Он был уставщиком, а я — певцом. Олег всегда тщательно готовился к чередной службе. Если в этот день был праздник русскому святому, Олег заранее брал в библиотеке дополнительную Минею, по которой мы и совершали службу. Он говорил, что нам, русским, нужно служить службы, в первую очередь, своим святым, потому что им, кроме нас, никто служить не будет.

Олег всегда находился в центре внимания и был инициатором разных идей. Так, в Великом посту он приносил из библиотеки «карманную литературу», как в шутку называли огромные фолианты в кожаном переплете, в частности Пролог, и читал нам различные святоотеческие высказывания. Также он был инициатором строгого соблюдения по уставу первых дней Великого поста. Поначалу нам было трудно не есть и не пить два с половиной дня до причастия на Литургии в среду. Но в последующие годы и доныне многие из нас придерживаются этого устава.

Мне выпало счастье жить с Олегом целый год в одной комнате. Это была знаменитая 24 комната, которая служила «штабом» для общения с нашими друзьями. Круг друзей был очень широк. К нашей четверке периодически присоединялись разные студенты. Конечно, лидером нашей группы был Олег. Он был на голову выше нас своей эрудицией и дружелюбием. Для него дружба — это было нечто святое, чем он дорожил всю свою жизнь. У нас в комнате была общая касса, в которую мы опускали пожертвования из нашей мизерной стипендии, кто сколько мог. Затем на эти деньги покупали разные продукты, которые употреблялись на наших братских агапах. На этих встречах мы, молодые люди, только начавшие свою жизнь в Церкви, еще не получив достаточного образования, размышляли, как мы будем служить в Церкви после окончания семинарии. Это были возвышенные беседы, которые всегда возглавлял Олег.

Он общался с митрополитом Никодимом, который его очень любил и часто с ним гулял по вечерам в «Митрополичьем саду» — парке рядом с академией. У нас, студентов, была примета: если митрополит часто общается с кем-то из студентов, то жди нового монаха. Олег после таких встреч с владыкой Никодимом приходил в комнату и делился с нами глубокими мыслями о служении Церкви в современном мире. Это было нечто необычное, чего мы никогда не слышали. Эти мысли о жертвенном служении Церкви дали всем нам заряд для будущего... После одной из таких бесед Олег пришел в комнату и объявил, что будет монахом. Нас это не удивило, так как он долго шел к этому решению. Он пришел к монашеству не из-за каких-то крушений в жизни, но по личному глубокому убеждению в необходимости для себя монашеского пути...

С приходом в семинарию нового ректора архимандрита Кирилла (Гундяева) в декабре 1974 года, Олег стал его первым иподиаконом и личным секретарем. Он стал надолго пропадать в приемной отца Кирилла, выполняя различные послушания. Олег рассказывал о той титанической работе, которую проводил ректор. Отец Кирилл перестраивал весь учебный процесс применительно к современным условиям жизни. Это было дуновение свежего ветра в старой системе образования, и Олег был верным и преданным помощником в осуществлении этих преобразований. Владыка Кирилл тогда вложил в юное восприимчивое сердце отца Феофана идею служения Церкви без остатка. Впоследствии владыка Феофан был секретарем Совета академии, заведующим кафедрой литургики, инспектором ЛДА.

На летних каникулах мы трудились в Псково-Печерском монастыре или Пюхтицком женском монастыре. На заработанные деньги мы путешествовали по стране. На всю жизнь мне запомнилась поездка с Олегом на Кавказ с посещением святынь и достопримечательностей Грузии и Армении. Олег, видимо, серьезно готовился к этой поездке и во время путешествия показал глубокое знание, огромную эрудицию и кругозор при посещении исторических и культурных памятников Кавказа и Закавказья.

Олег был очень любознательным человеком. Во время обучения в 3-м классе семинарии он со своим однокурсником отцом Вячеславом Сковородко из Вильнюса договорился о своеобразном соревновании в максимальном посещении отцом Вячеславом городов нашей страны, а Олегом — железнодорожных веток. Олег тогда купил атлас железных дорог СССР со всеми остановками и почти всю жизнь отмечал в нем посещенные станции. На атласе осталось совсем немного неотмеченных веток. Путешествия по железной дороге стали для него одним из хобби на всю жизнь. Помню, как я организовал ему поездку по закрытой ветке Мурманской железной дороги до поселка Алакуртти в специальном вагоне с отдельным локомотивом и с посещением храмов района. Владыка был в восторге от этой поездки и сразу же нанес все остановки в свой атлас.

На праздник святой равноапостольной Марии Магдалины 4 августа мы собирались на родине Олега в городе Белая Церковь. После Литургии была трапеза в доме протоиерея Михаила Тарасова, отца нашего друга Васи Тарасова. За трапезой друг и собрат отца Михаила, другой отец Михаил — Макеев, настоятель храма великомученика Георгия Победоносца в селе Селище Барышевского района Киевской области, изумлял нас своим познанием славянского языка. Он говорил длинную приветственную речь отцу Михаилу Тарасову на блестящем церковнославянском языке с различными византийскими оборотами. Это было что-то необыкновенное. Рассказывали, что отец Михаил Макеев по какому-то поводу написал письмо в Ученый совет Московской духовной академии на изысканном церковнославянском языке, и это письмо зачитывали как образец церковнославянской письменности на Ученом совете МДА. Олег очень любил отца Михаила Макеева и мы с ним ездили к нему на приход.

Олег любил общаться с маститым духовенством. Наш друг Юра Латушко одним из первых из нас женился. Его избранницей стала Емилия, дочь известного в Ленинграде протоиерея Василия Лесняка. Нас часто приглашали в загородный дом отца Василия в Парголово, где мы, помимо белорусских колбасок, насыщались духовными беседами с отцом Василием. Он был необычным для того времени священником. Вопреки запретам уполномоченного, он активно вел просветительскую деятельность среди молодежи. Это был, пожалуй, единственный священник в городе, который не боялся властей и открыто проповедовал Слово Божие интеллигенции и молодежи города. Нам очень нравилось с ним беседовать и размышлять на темы будущего трудного пастырского служения. Вечная память протоиерею Василию!

Я часто упоминал о необыкновенной эрудиции владыки. Вот один из таких примеров. Как-то у нас зашел разговор, о том, как правильно называть борцов с пожарами: «пожарный» или «пожарник». Владыка со всей своей интеллектуальной мощью, ссылаясь на В. Гиляровского «Москва и москвичи» и другие источники, доказал нам правильность слова «пожарный».

Владыка очень любил петь украинские, русские, белорусские народные песни, а также колядки. У него был не идеальный слух и голос, но он всегда мог за кем-то стройно вести мелодию. Слова песен Владыка помнил наизусть. Он единственный из нас знал все тексты песен и этим выручал нас.

Еще одно важное качество владыки — он любил общение. Часами без устали он мог говорить на разные темы. Иногда это продолжалось до глубокой ночи. И мы всегда удивлялись запасу его энергии и эрудиции.

Я описал, преимущественно, некоторые яркие моменты нашей студенческой жизни. Об остальных моментах жизни и служения владыки, надеюсь, напишут другие...

С полным текстом статьи можно ознакомиться на сайте Берлинской епархии

Патриархия.ru


Навигация

Система Orphus