Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Слово Святейшего Патриарха Кирилла на официальной церемонии открытия Дня славянской письменности и культуры в Москве

Днем 24 мая 2012 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл принял участие в официальной церемонии открытия Дня славянской письменности и культуры в Москве.

Ваше Блаженство, Предстоятель Святой Элладской Церкви Архиепископ Иероним! Дорогие Высокопреосвященные и Преосвященные владыки, отцы, братья и сестры, москвичи!

Я всех вас сердечно приветствую на этом историческом месте в день открытия церковно-государственного праздника — Дня славянской письменности и культуры. Этот праздник совпадает с днем памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, учителей Словенских, потому что именно они заложили основу письменной культуры, а через нее — общей духовной культуры славянских народов. Как известно, именно они создали азбуку, грамматику и перевели на славянский язык слово Божие и богослужебные тексты. Именно с этого акта и началась письменная культура нашего народа.

Каждый понимает, что начало — будь то начало жизни, начало строительства, начало работ, начало преобразований — имеет огромное значение. От того, какой фундамент закладывают строители, зависит, сумеют ли они построить величественное здание. От того, рождается ли ребенок здоровым, во многом зависит здоровье в течение всей жизни. От начала зависит многое, начало определяет путь.

Нашим с вами культурным началом стало слово Божие, переведенное на наш язык. Никакая другая книга, никакие другие мысли, никакая другая философия, но Божие слово было началом нашего духовного, исторического, культурного пути. И как река, имеющая светлое, чистое и здоровое начало, сохраняет, несмотря на нередко мутные и нездоровые притоки, драгоценную чистую влагу, воспринятую от истока, — так и наша историческая жизнь. Разными бывали обстоятельствами, разные притоки вливались в эту полноводную реку народной жизни, и нередко начинало казаться, что очередной приток, мутный и тяжелый, затмевает прозрачные воды истока. Многим казалось, что историческая река бытия нашего народа меняет свое течение, но проходило время, и Бог давал нам возможность убедиться, что чистота истока не потеряна.

Вот и сегодня мы должны помнить об этой чистоте истока нашей культуры. Культура формирует образ мыслей и образ жизни человека. Культура формирует общественные отношения. Культура влияет на законотворческий процесс. Культура определяет способность людей работать, жить вместе, сотрудничать, защищать Отечество. Культура формирует личность. И как важно, что наша национальная культура, имеющая истоком своим святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, рожденная от Божественных непререкаемых слов Священного Писания, не пресекается. Она сохраняется в наших национальных традициях, она сохраняется в той системе ценностей, которые народ проносит из поколения в поколение. И верим: если сохраним эти ценности, если не омрачим и не замутним тот Божественный исток нашей истории и культуры, то Родина наша, Святая Русь и современная Россия, будут сильными, процветающими, благополучными, народ будет жить в мире и согласии, трудиться во благо Отечества и свое собственное благо. Верим, что все дарованное Богом нашему народу — и безграничные просторы, и великие богатства, и таланты, и сила — все это, оплодотворяемое истоками нашей духовной культуры, может и должно принести великий плод.

Сегодня все мы вместе в таком множестве молимся перед чудотворным Иверским образом Божией Матери. Эта икона была написана в XVII веке по повелению государя Алексея Михайловича как копия чудотворного афонского Иверского образа и привезена на Русь. И сразу же сей образ стал образом воинским — он был в войсках наших, которыми предводительствовал государь Алексей Михайлович, которые освободили Смоленск и тем самым завершили тяжелую эпоху внешней оккупации. Именно с того времени страна наша стала набирать силу, распространяться от моря и до моря и превратилась в великую державу.

Икона, перед которой мы сегодня молимся, после Смоленского похода была передана в Новодевичий монастырь города Москвы и хранилась там. После закрытия монастыря монашеская жизнь в нем прекратилась, там располагался музей, и перед сей иконой люди не могли молиться. Некоторое время назад икона была торжественно возвращена Церкви, и мы верим, что это было символическое, исполненное особого духовного смысла действие. Великая святыня града Москвы снова предстоит пред лицом верующего народа, и мы можем обращаться к ней, как обращались к ней благочестивые предки наши, прося мира и благополучия стране нашей, народу нашему, Церкви нашей, укрепления духовных и физических сил, здравия и спасения всем, кто с верой притекает к сему образу.

Сегодня первое всенародное поклонение этой святыне. И я рад, что вы все, мои дорогие, собрались, чтобы почтить и этот день, и этот святой образ. Призываю вас к сугубым молитвам об Отечестве нашем и о Церкви нашей, чтобы под Покровом Пречистой Царицы Небесной во всяком благочестии и чистоте протекала жизнь народа нашего. Аминь.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

 

Слово Святейшего Патриарха Кирилла после Литургии в Николо-Богоявленском Морском соборе Санкт-Петербурга

Ваше Высокопреосвященство, владыка митрополит Владимир! Ваше Высокопреосвященство, владыка митрополит Иларион, Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви! Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, дорогие всечестные владыки, отцы, братья и сестры! Уважаемый Георгий Сергеевич, губернатор города Санкт-Петербурга! Уважаемый Валерий Павлович, губернатор Ленинградской области! Дорогие участники сего торжества!

С совершенно особым чувством мы сегодня молились под сводами этого исторического, намоленного, как уже было сказано, прекрасного собора, и перед мысленным взором проходила история России, такая непростая. 250 лет тому назад наша страна переживала мощный цивилизационный перелом, и многим казалось, что Святой Руси настал конец, многим казалось, что пресеклась традиция, потому что и сам город Петербург, который строился по образцу западноевропейских городов, и особенно храмы в западноевропейском стиле барокко, мало напоминавшие традиционные русские храмы, — все это было очень далеко от культуры большинства людей, и многим казалось, что Россия оказалась на неправильном пути, что все меняется к худшему.

Действительно, не всё самое доброе пришло тогда на нашу землю. Но те, кто думал, что приближаются последние времена, ошиблись. И город Санкт-Петербург, построенный как западноевропейская столица, и соборы Санкт-Петербурга, построенные так, как строились церкви на Западе, не стали чужими нашему народу, потому что главное, что изменяет даже форму, — это дух человека. И Россия, и Петербург никогда не отступили — даже в то сложное время в XVIII веке, когда освящен был этот собор, — от истин Православия и воцерковились русским православным духом и силой тысячелетней традиции. Сегодня никому и в голову не придет говорить про построенные по западным образцам соборы и храмы Петербурга, что это не наши, не русские, не православные храмы, — так русский православный дух изменил форму, которая стала родной и близкой, частью нашей общей духовной российской православной культуры.

То, что произошло тогда в Петербурге, является очень важным примером того, как мы сегодня — как народ, как общество, как Церковь — должны воспринимать происходящие перемены. Что-то невольно шокирует многих из нас, что-то кажется отступлением от привычных норм, но мы должны помнить, что сила Святого Духа и внутренний духовный подвиг способны преобразовать, в том числе, и внешние формы культурной жизни общества.

В чем величие, в чем подвиг наших предков, которые участвовали в строительстве и в освящении Никольского Морского собора в граде Петербурге? Их подвиг в том, что они оставались верны Церкви, верны Христу, и силой своей духовной жизни, своим благочестием преобразовали новое культурное пространство северной столицы России.

Мы живем, конечно, в более сложное время, потому что речь сегодня идет о проникновении культур, о столкновении разных убеждений, и кольми паче именно сегодня должна быть сильной наша вера, наша приверженность тем ценностям, которые открыты народу нашему Самим Христом через преемственно подаваемую благодать священнического служения, через подвиг милосердия, чистоты, правды, через устроение жизни по законам Евангелия. Очень важно, чтобы исторический опыт града Петрова по воцерковлению западной культуры был для нас некоей путеводной звездой, как в нынешних условиях силой православной веры может и должна воцерковляться культура, которая ныне кажется нам такой далекой от православных истоков.

Дурные помыслы, как и добрые помыслы, дурная и греховная жизнь, как и святая жизнь, имеют своим источником человеческое сердце. Вот почему Церковь на протяжении двух тысячелетий обращается к человеческому сердцу, к человеческому разуму, призывая людей сохранять верность Христу.

Мы празднуем сегодня память святителя и чудотворца Николая, который верно служил Господу. И сегодняшнее чтение из Евангелия от Иоанна содержит фразу, которую непременно нужно запомнить каждому: «Кто Мне служит, Мне да последует» (см. Ин. 12:26). Невозможно служить Господу, невозможно создавать внешние формы церковной или любой иной жизни, в том числе культурной, если мы не следуем за Христом. Тогда жизнь, которую мы создаем, отрывается от Божественных истоков, атомизируется, разрывает связь с общим, с тем духовным наследием, в основе которого лежит Божественное откровение. Тогда могут появляться самые страшные, кощунственные формы проявления человеческого поведения, которые некоторые, путая понятия, называют культурой.

«Кто Мне служит, Мне да последует». Этот призыв должен особенно сохраняться в сердцах священнослужителей. Мы принимаем благодать священства через рукоположение. Мы обязуемся служить Господу, но мы должны помнить, что это служение, как сегодня уже было сказано, «медь звенящая, кимвал бряцающий», если мы не следуем за Христом. Следовать за Христом означает знать то, чему Господь учил, принимать умом и сердцем Его заповеди, мотивировать свои поступки собственными религиозными убеждениями, укорененными в православном Предании. Следовать Христу нередко означает идти против течения, быть непонятым большинством, иногда осмеянным, иногда оклеветанным, иногда деклассированным — все это было в 2000-летней истории Церкви, и нет ничего нового. Следовать за Христом значит принимать Его всем сердцем и жить по Его заповедям.

Я хотел бы сердечно поздравить с юбилеем этого замечательного Никольского Морского собора г. Санкт-Петербурга Вас, Ваше Высокопреосвященство, отца настоятеля, клир собора и весь клир Санкт-Петербургской епархии, всю благочестивую паству. Верим, что молитвами святителя и чудотворца Николая Господь поможет нам справляться с непростыми обстоятельствами современной жизни, укрепляться в вере, служить Христу и следовать за Ним.

Я хотел бы выразить особое чувство радости и удовлетворения в связи с тем, что Божественную литургию мы сегодня совершили вместе с Высокопреосвященным Иларионом, Первоиерархом Русской Зарубежной Церкви, с представителями епископата, духовенства и мирян Зарубежной Церкви. Ибо в эти дни мы празднуем пятилетие воссоединения двух частей нашей Церкви, преодоления исторических средостений.

Я хотел бы также пожелать помощи Божией Вам, Георгий Сергеевич, губернатору Санкт-Петербурга, чтобы по милости Божией духовно и материально развивалась и совершенствовалась северная столица Руси, важный оплот Православия, особое место в истории нашего Отечества. Пусть молитвами святителя и чудотворца Николая, всех святых, в земле Петербургской просиявших, Господь укрепляет духовную и материальную жизнь петербуржцев, помогая каждому из них реально следовать за Христом, дабы через это следование обретать спасение и жизнь вечную.

Я хотел бы выразить особую благодарность настоятелю сего святого храма протоиерею Богдану Сойко и огласить Патриаршую грамоту: «Во внимание к многолетнему служению в священном сане и в связи с 250-летием со дня освящения Николо-Богоявленского Морского собора г. Санкт-Петербурга настоятель и председатель приходского совета Николо-Богоявленского Морского собора протоиерей Богдан Сойко награждается орденом Русской Православной Церкви прп. Сергия Радонежского I степени». Аксиос!

С этим храмом связано очень многое у меня лично. С отрочества, с юных лет я регулярно посещал этот храм, молился, очень любил пение хора, который в то время был лучшим хором Ленинграда. Возглавлял его регент Шишкин, известный многими своими деяниями, но, наверное, более всего он вошел в историю нашей Церкви как замечательный церковный композитор и регент. Здесь служили прекрасные священники, замечательный проповедник отец Александр Медведский, замечательные диаконы, которые услаждали нас своими голосами. Храм был всегда переполнен, потому что в городе оставалось всего 14 храмов, а Никольский собор близок к вокзалам и многие жители области приезжали сюда. Продвинуться поближе к алтарю не было никакой возможности — люди стояли так плотно, что нередко перекреститься было невозможно; но в этой давке, в этой духоте особенно чувствовалась наша общая принадлежность к Церкви, наша общая способность сохранять веру Христову в тяжелейшие годы лихолетья.

Я хотел бы в день, когда мы празднуем 250-летие сего святого храма, вручить в качестве подарка этому собору свой келейный образ Божией Матери «Оранта». Пусть Царица Небесная, воздевающая руки к Господу и Спасителю, в своих молитвах помнит град Петров и сей Свято-Николо-Богоявленский Морской собор.

Также Вам, отец настоятель, вручаю пасхальное яйцо с благодарностью за Ваши труды. А всем участникам сегодняшнего торжества хотел бы передать небольшую иконочку святителя и чудотворца Николая с Патриаршим благословением. Храни вас Господь.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Слово Святейшего Патриарха Кирилла после Божественной литургии на Бутовском полигоне

Слово Святейшего Патриарха Кирилла после Божественной литургии на Бутовском полигоне

19 мая 2012 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возглавил служение Божественной литургии под открытым небом на Бутовском полигоне вблизи храма Новомучеников и исповедников Российских, а также совершил литию об упокоении приснопоминаемых рабов Божиих, «за веру Христову и правду пострадавших и убиенных», и вознес молитвы ко святым новомученикам и исповедникам Российским. По окончании богослужений, которыми в Москве начались торжества, посвященные пятой годовщине подписания Акта о каноническом общении между Московским Патриархатом и Русской Православной Церковью Заграницей, Предстоятель Русской Церкви обратился к собравшимся с Первосвятительским словом.

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Досточтимый владыка Иларион, Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви! Я хотел бы всех вас, дорогие мои отцы, братья и сестры, сердечно приветствовать Пасхальным приветствием: Христос Воскресе!

Благодарю Вас, отец Кирилл, за добрые слова, которые Вы только что сказали, и за прекрасный символический образ, который отображает суть того, что произошло пять лет назад в день Вознесения Господня в Храме Христа Спасителя посредством подписания Акта о восстановлении канонического общения между Московским Патриархатом и Русской Зарубежной Церковью.

К этому замечательному моменту, пятилетие которого мы будем праздновать в этом году и уже начинаем праздновать сегодняшней службой, мы шли долгим и непростым путем. На этом пути было как бы несколько потоков — люди устремлялись вперед, движимые историософией, политическими концепциями, культурными идеями, богословскими подходами; и каждый из этих потоков не был напрасен, потому что объединение не произошло бы так быстро, если бы, помимо собственно церковнослужителей, в них не принимали участие многие люди, представляющие все эти человеческие потоки.

И вот какая удивительная мудрость во всем этом открывается. Многие шли навстречу единству, будто бы не мотивируя свои поступки собственно церковными соображениями. Разные были соображения, как я уже сказал, — и культурные, и историософские, и политические; у некоторых появлялись даже экономические аргументы, что, мол, объединимся с Зарубежной Церковью и инвестиции в Россию пойдут. Много было разных подходов, но удивительно, что все эти потоки, по которым двигались столь разные люди, завершились подписанием Акта о восстановлении канонического общения между двумя частями Русской Церкви.

А вот теперь мне хотелось бы сказать о самом, может быть, главном. Все эти потоки, все эти ручейки никогда бы не слились в единую мощную реку, если бы не было во всем этом самого сильного и самого могучего измерения — присутствия благодати Божией. Мы знаем, как куда более мощные человеческие устремления, организуемые финансовыми, политическими силами, мобилизующими подчас массы народа, ничем не завершаются — пустотой, неким хлопком. Все проходит так быстро, что об этих событиях мало кто вспоминает. Так происходит с большинством человеческих начинаний, если в эти человеческие начинания не включается сила Божия.

Замечательно апостол говорит о спасении, которое принес всем нам Господь Иисус Христос: «Ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:5; см. 1 Петр. 2:24). Парадокс! Образ, не имеющий никаких аналогий в человеческой жизни. Никто в человеческой жизни чужими ранами не исцеляется. Те, кто получает раны, либо умирают, либо лечатся в больницах, в изоляции от других, и чем опаснее раны, тем сильнее изоляция. Обычная человеческая рана неспособна никого исцелить — она способна лишь заразить другого человека.

«Ранами Его мы исцелились», потому что раны Христа Спасителя, кровь, пролитая на кресте, была кровью, искупляющей грехи рода человеческого. Мы ведь не исцелились в одночасье от физических болезней после Голгофы, но мы получили очищение грехов, мы стали новым народом, народом Божиим, царским священством, людьми, взятыми в удел (см. 1 Петр. 2:9), как слышали мы сегодня в молитве к новомученикам эту пламенную цитату из послания апостола Петра.

«Ранами Его мы исцелились» — в глобальном смысле, все человечество, весь мир. Стоит лишь протянуть руку к этим ранам, сердцем своим почувствовать веру в спасающую силу Креста, и благодать, исходящая из жертвенного подвига Спасителя, из знамения Креста Христова, исцеляет человеческие раны — душевные и телесные. А благодать, явленная миру через искупительную жертву Спасителя, способна наполнить человеческие усилия — те самые иногда разнонаправленные человеческие ручейки, где бурлит наша земная энергия и у которой так мало шансов достичь некой цели, потому что по дороге эти ручейки могут засохнуть, ибо будут протекать по сухой земле, или кто-то бросит преграду и ручеек изменит свое направление, а кто-то, может, и просто затопчет, если этот ручеек такой слабый. Но благодатью, исходящей от Креста, от Жертвы Спасителя, человеческие усилия обретают особую, непобедимую силу.

А что означает кровь, пролитая новомучениками? Ведь и эта кровь была пролита за правду Божию, как и кровь Спасителя, — та же самая кровь мученического истощания за Божию правду. Кровь мучеников и новомучеников в том же потоке, что и кровь Спасителя, — она не может пройти мимо, она не может не оставить следа, она не может не преобразовать человеческие умы и сердца, она не может не оплодотворить человеческих усилий.

И те усилия, которые привели в конце концов представителей двух частей Русской Церкви за стол переговоров, могли бы закончиться ничем, если бы все эти усилия не были оплодотворены кровью мучеников и исповедников, через которых является нам Божия благодать. Мы — и одни, и другие — были наследниками тех, кто лежит здесь, на этой Бутовской земле, как и во многих неведомых местах по всему лицу Святой Руси. Разве тот поток мученической крови мог быть не замеченным Богом? Разве в ответ на то жертвоприношение Господь не явил нам Своей благодати?

И когда, честно взирая в глаза друг другу, мы исповедовали свою искреннюю веру, искреннее намерение быть вместе, в том числе потому, что за нашими спинами — жертва тысяч и тысяч мучеников, Господь и приложил к нашим скудным, слабым человеческим усилиям Свою великую благодать в ответ на жертву мучеников и исповедников. И мы должны об этом помнить. Ничто не должно разделять нас более — никакие соблазны, никакая ложь, никакая клевета, никакие новые историософские взгляды и убеждения, никакие новые призрачные замки человеческой счастливой жизни, устремляясь к которым, многие погибали, потому что это лишь миражи в пустыне.

Кровь мучеников — это реальность, вера наша — реальность, единство наше — это реальность, Святая Евхаристия — это реальность, превосходящая всякую человеческую реальность, какой бы громкой, сильной, яркой она ни была; и мы через Церковь, через причащение Святых Христовых Таин касаемся этой реальности и наполняемся силой.

Разве не о том слова Спасителя: «Врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18)? Разве эти слова о внешней силе Церкви? Разве эти слова о внешнем виде священнослужителя? Мы сегодня стоим здесь во славе, но, наверное, кто-то, когда еще запрещено было пересекать периметр этого страшного забора, в зековском батнике совершал панихиду на этом месте. Сила Божия превышает всякую человеческую силу, и мы должны помнить, что эта сила с нами, когда мы сохраняем единство, когда мы все причащаемся от единой Чаши, когда мы все вместе произносим слова Символа веры, когда мы открываем душу свою навстречу Господу. Тогда наша человеческая немощь наполняется Его Божественной силой, и опыт жизни Русской Церкви в кровавом ХХ и в наступившем XXI веке убеждает нас в этом.

Вот почему так важно, что и праздник пятилетия подписания Акта о каноническом общении между Московским Патриархатом и Русской Православной Церковью Заграницей мы вместе начали здесь, на Бутовском полигоне, поверяя себя, свою жизнь, свое будущее святым новомученикам, кровью которых мы исцелились. Аминь.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

 

Послания Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

Послание
Патриарха Московского и всея Руси КИРИЛЛА
архипастырям, пастырям, диаконам, монашествующим
и всем верным чадам Русской Православной Церкви
по случаю пятилетия
подписания Акта о каноническом общении
между Московским Патриархатом и Русской Православной Церковью
Заграницей
 
Возлюбленные о Господе Преосвященные архипастыри,
всечестные пресвитеры и диаконы, боголюбивые иноки и инокини,
дорогие братья и сестры!
"Мир братиям и любовь с верою от Бога Отца
и Господа Иисуса.
Благодать со всеми неизменно любящими
Господа нашего Иисуса Христа"
(Еф. б, 23-24).

Ныне Русская Православная Церковь отмечает пятилетие подписания Акта о каноническом общении. Этот документ положил конец многолетнему разделению между Московским Патриархатом и Русской Православной Церковью Заграницей. Мы вспоминаем о событии большого исторического значения, знаменующем собой преодоление одного из трагических последствий политической и духовной катастрофы, пережитой Россией в XX столетии.

В минувшем веке нашу Родину и Церковь постигли тяжелейшие испытания. Разрушались храмы, осквернялись святыни, грубо попиралась Богом дарованная человеку свобода, хитон церковный раздирали враги внешние и внутренние. Братоубийственная междоусобица погубила миллионы наших сограждан, а лютость безбожных гонителей привела к кончине за имя Христово великого сонма Новомучеников и исповедников Российских.

Революция и последующая гражданская война стали причиной массового исхода из России наших соотечественников. Миллионы их оказались рассеянными по всему миру. Православная вера объединяла беженцев, и они бережно сохраняли огонь веры, передавая его из поколения в поколение. Но драматические исторические обстоятельства вызвали разделение внутри русского православного рассеяния.

Восходя на крест, православная Русь верила в свое воскресение. С особым усердием возносили чада церковные - как в Отечестве, так и за его пределами - молитвы ко Господу и Спасителю нашему об упразднении горестного разделения. В этом чаянии мы обращались к дерзновенному небесному предстательству новомучеников.

Милостью Божией ситуация в стране изменилась коренным образом. Православные люди восприняли это как дар свыше. Русская Православная Церковь обрела полную свободу в том числе и в среде церковно-государственных отношений.

Разделение было болью всей Церкви, скорбью всего народа. И это не преувеличение: достаточно вспомнить, с каким вниманием наше общество следило за начавшимся сближением. Не оставалась безучастной к нему и государственная власть. В процессе диалога мы действовали так, чтобы не наносить ущерба и новых ран друг другу. На этом пути не могло быть победителей и побежденных. В итоге победу одержала вся многомиллионная Русская Церковь, чье единство было восстановлено.

В эти дни мы молитвенно вспоминаем Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Высокопреосвященнейшего митрополита Восточно-Американского и Нью-Йоркского Лавра. В праздник Вознесения Господня 4/17 мая 2007 года на амвоне кафедрального соборного храма Христа Спасителя они скрепили своими подписями Акт о каноническом общении и совместно совершили Божественную литургию. Мы благодарим также всех тех, кто потрудился и приближал это единство.

Теперь, когда восстановлено наше общение, и мы вместе причащаемся от единой Чаши, возблагодарим Всемилостивого Бога, Своею всесильною десницею приведшего нас к вожделенному единству, во славу Его Святого имени и на благо Его Святой Церкви.

Сегодня мы можем смело сказать, что делом исполнили завет святителя Тихона, Патриарха Всероссийского: «Именно в единении, согласном действовании и братской любви - сила». Мы можем с радостью свидетельствовать, что врата адовы (Мф. 16. 18) не одолели Русскую Церковь. Она ныне плодотворно совершает свое спасительное служение как в Отечестве, так и за его пределами.

Пятилетие, которое прошло со времени подписания Акта о каноническом общении, было богато добрыми примерами взаимодействия. Не достанет времени, чтобы приводить примеры повседневного соработничества на местах, которые свидетельствуют: наша Церковь не только провозглашена теперь единой, но и на деле таковой является. Даже удивительно, как быстро и легко пали многолетние средостения. Это стало возможным именно потому, что мы были и остаемся носителями одной и той же русской православной традиции, у нас единые духовные и нравственные ценности, которые мы несем миру.

Будем благодарно и бережно хранить великий дар единства Церкви, единства народа Божия. Будем противостоять любым попыткам внести смуту и разделение в жизнь Церкви, поколебать основы ее канонического бытия.

Будем усердно молиться о тех, кто по разным причинам находится еще вне единства с Русской Православной Церковью. Снова и снова приглашаем их в общение любви Христовой, которая не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит (1 Кор. 13, 5-7).

Господь же да призрит милостивым Своим оком на наши молитвы и труды и благословит люди Своя миром (Пс. 28, 11), о котором Он говорил апостолам перед Своими страданиями: Мир Мой оставляю вам, мир Мой даю Вам (Ин.14, 27).

Аминь.

ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ


Москва,
17 мая 2012 года

 

 

 

Послание
Патриарха Московского и всея Руси КИРИЛЛА
участникам празднования Дня славянской письменности и культуры
 
Возлюбленные о Господе
архипастыри и пастыри, дорогие братья и сестры!

Сердечно поздравляю вас с днем памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, который отмечается в нашей стране и как День славянской письменности и культуры. Отрадно, что с каждым годом этот праздник приобретает все большую значимость, объединяя всех, кто хранит православную веру, любит и чтит отечественную историю, признает выдающийся вклад равноапостольных братьев в формирование славянской культуры.

То, что совершили святые Кирилл и Мефодий почти двенадцать веков назад, можно с уверенностью назвать великим духовным подвигом и судьбоносным событием в истории славянских народов. Осуществив перевод Священного Писания и православного богослужения на славянский язык, они дали возможность нашим предкам познавать Господа Иисуса Христа и прославлять имя Его на родном для них языке.

Просветительская деятельность святых братьев заложила фундамент восточнославянской церковной культуры, формирующей духовную общность народов исторической Руси и являющейся связующим звеном между нашим прошлым, настоящим и будущим.

Сегодня мы являемся наследниками и преемниками бесценного дара, оставленного нам святыми равноапостольными Кириллом и Мефодием. И мы призваны бережно хранить его, чтобы передать потомкам, ибо духовное развитие стран Святой Руси невозможно без обращения к православной вере, к культурно-историческим истокам, сформировавшим славянскую цивилизацию.

Нынешнее торжество ознаменовано особым событием: принесением в Успенский собор Московского Кремля одной из самых почитаемых в России икон - Иверского образа Божией Матери. Эта святыня, написанная на Святой горе Афон в 1648 году, была привезена впоследствии в Москву, и на протяжении трех с половиной столетий перед ней возносились прошения о нашем Отечестве. После революционных событий верующие надолго были лишены возможности помолиться перед этой иконой. Народным молебном перед сей святыней на Васильевском спуске у стен Кремля и храма Василия Блаженного в Москве откроется празднование Дня славянской письменности и культуры.

Притецем же в покаянии к Пресвятой Владычице нашей Богородице и принесем Ей и ходатаям нашим ко Господу - святым равноапостольным Кириллу и Мефодию - молитвенные прошения о Церкви Русской, о благостоянии святых Божиих Церквей, о процветании Отечества и братских славянских стран, о сохранении народа нашего в мире, единомыслии, в благоденствии и чистоте.

Благословение Царицы Небесной да пребывает со всеми.

 

ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ

 

 

Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на соборных слушаниях Всемирного русского народного собора «Патриарх Гермоген, русское духовенство и Церковь в служении Отечеству»

3 мая 2012 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возглавил cоборные слушания Всемирного русского народного собора по теме «Патриарх Гермоген, русское духовенство и Церковь в служении Отечеству». Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к участникам слушаний со словом, посвященным значению подвига Патриарха-мученика для нашего времени.

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, дорогие соборяне!

Я хотел бы с большим удовлетворением отметить факт проведения сегодня в соборном зале Храма Христа Спасителя этого соборного собрания, посвященного 400-летию мученической кончины Патриарха Гермогена, собрания, которое даст нам возможность вспомнить героические страницы прошлого и подумать о настоящем.

Если говорить о Смуте, то это было время смятения умов в первую очередь, разделения народа, ослабления власти, когда перед каждым стоял выбор между подвигом и предательством. И это же самое время явило нам великих христианских подвижников и безвестных героев русского сопротивления: таких как заточенных в узах Патриархов Иова и Гермогена; таких как переживших многомесячную осаду келаря Троице-Сергиевой лавры Авраамия (Палицына) и архиепископа Смоленского Сергия; замученного интервентами епископа Тверского Феоктиста, претерпевшего пытки епископа Коломенского Иосифа. Кто из соотечественников — даже среди интеллигенции, кроме историков-специалистов, знает сегодня эти имена и вспоминает этих героев, хотя бы в этот год истории? Это наша вина, что имена людей, послуживших спасению Отечества, практически изглажены из народной памяти.

Начало XVII века стало драматическим рубежом не только для России, но для всего православного мира. К тому времени наш народ, народ северной Руси, остался единственным православным народом, сохранившим государственный суверенитет. Ни юг Руси, ни запад Руси, ни Ближний Восток, ни Восточная Европа, где проживали православные народы, не имели суверенитета. Единственным суверенным народом был наш народ. И именно в такой момент, критический для судьбы Православия момент мировой истории, на Руси возникает Смута.

Это было поистине историческое испытание, ведь Смута являлась не просто политическим кризисом, не просто столкновением элит, не просто банальной борьбой за власть. То была явлена страшная угроза самому существованию государства, самому существованию суверенитета, независимости нашего народа, самому существованию нашей национальной самобытности. Под иностранным давлением вводился, как мы бы сейчас сказали, механизм внешнего управления, в результате которого Россия должна была стать провинцией другого государства. Еще страшнее была угроза утраты духовной идентичности, латинизации Руси, отказа от православной веры, который, несомненно, означал бы конец русского независимого духовного и культурного национального бытия.

И, наконец, особенно удручающим был тот факт, что гибельная угроза для русского будущего надвигалась не только извне, но и изнутри. В 1612 году интервенты были уже в Кремле, они овладели сердцем страны, но пока только в географическом и политическом смысле. Куда хуже сознавать то, что завоеватели были близки к овладению сердцем нашей страны в духовном, в идеологическом смысле: они были близки к тому, чтобы подчинить себе умы и души боярской элиты. Той самой, которая, разуверившись в силе собственного народа и в историческом призвании России, была готова пригласить на царство представителя иноземной династии, исповедовавшего чужую веру, отрицавшего духовные традиции нашего народа и страны.

В этот критический час, когда столичная знать казалась поверженной в политическом и идейном смысле, когда Москва, по словам историков, стала «театром козней и мятежей», судьбу России определил ее народ. Николай Иванович Костомаров писал: «Когда сильные земли Русской склонились перед внешней силой, упадали духом и смирялись, народная громада, одушевленная именем угрожаемой веры, не покорилась судьбе». В ослабленной и истерзанной Смутой русской глубинке возникает мощное движение, охватившее почти все крупные города страны, сплотившее весь ее многонациональный народ. Всенародное ополчение завершилось, как знаем, изгнанием интервентов, преодолением Смуты, избранием новой династии. И победа национально-освободительного движения 1612 года заложила фундамент для трех веков стабильного державного развития страны.

Наши современники редко задумываются: какая же сила позволила смятенной, обезглавленной, потерявшей привычные механизмы управления России самоорганизоваться и воскреснуть из небытия? И здесь трудно переоценить роль православной веры и Русской Церкви.

Вспомним: когда города сдавались на милость интервентов, когда разрозненные войска терпели поражения и отступали, когда перебежчики метались между Москвой, польской ставкой и станом самозванца, кто стал символом непоколебимой твердости? Иноки Троице-Сергиевой лавры! Выдержав шестнадцатимесячную осаду, явив жертвенный героизм, насельники Сергиевой обители, сражавшиеся плечом к плечу с воинами и ополченцами, убедили колеблющихся в неизбежности русской победы.

Надо подчеркнуть, что успешная оборона Троице-Сергиевой лавры против многократно превосходящих сил противника объясняется не каким-то особым боевым искусством ее защитников и не талантом руководившего ими полководца — князя Григория Долгорукого. Главным источником их мужества было осознание величайшей святыни, за которую им предстояло сражаться и умереть. Пребывающая под небесным покровительством преподобного Сергия, Лавра напоминала русским воинам о славном времени Куликовской победы. По слову летописца, «святой Сергий охрабрил даже невежд; без лат и шлемов, без навыка и знания ратного, они шли на воинов опытных, доспешных, и побеждали».

После отражения натиска интервентов Троице-Сергиева лавра трудами ее настоятеля архимандрита Дионисия превратилась в крупнейший центр вспоможения раненым и больным, в своего рода главный военный госпиталь и медицинский центр того времени. Исследователи полагают, что на протяжении 1611 года на исцелении в Сергиевой обители находилось более 10 000 человек — это огромная по тому времени цифра! По мнению историка XIX века Михаила Осиповича Кояловича, Лавра стала «ближайшим убежищем, где русские люди спасали свое христианское звание. Но в этой обители жила несокрушимая вера в будущность Москвы, России, в их способность жить».

Православная вера не только вдохнула мужество в сердца людей и не только способствовала врачеванию их ран. Ощущение духовного единства содействовало собиранию разрозненных земских сил, возрождению государственности. В условиях, когда власть была в смятении и в глазах населения потеряла легитимность, Православная Церковь стала главным интегрирующим фактором русского общества.

Именно Церковь в лице ее Первосвятителей не признала законность самозванцев и иностранных претендентов на российский престол. Именно Церковь, через грамоты Патриарха Гермогена, призвала народ к национально-освободительной борьбе. Мы знаем, что служение Патриарха Гермогена после его кончины подхватила Троице-Сергиева обитель, также распространяя воззвания к русскому народу. Посреди раздора и смущения умов православное духовенство увещевало колеблющихся, направляло мятущихся, мирило раздоры в патриотическом лагере. Так, например, согласовать действия ополченцев Минина и Пожарского с действиями казачьих войск Трубецкого удалось прежде всего благодаря высокому авторитету Авраамия (Палицына), которого уважали и казаки, и земские люди. В момент решающей битвы с гетманом Ходкевичем казаки примкнули к дружинам Пожарского с криками «Сергиев! Сергиев!» (то есть, вспоминая благословение Троице-Сергиевой лавры), и это единство решило исход сражения в пользу русских.

В эпоху крушения всех авторитетов, когда голова обывателя шла кругом от обилия претендентов и самозванцев, выдвинутых враждующими партиями, именно Церковь оставалась единственной незыблемой твердыней. Найти истину помогало слово православного духовенства, и решающую роль играла позиция Первоиерарха.

Прежде чем сказать о подвиге Патриарха Гермогена, надо вспомнить его предшественника, святителя Иова, первого Патриарха в нашем Отечестве. Именно он предупредил народ об угрозе Смуты в случае изгнания государя и возведения на престол авантюриста. Он первым назвал Лжедмитрия самозванцем и предал вождей переворота анафеме. В дни, когда неискушенные соотечественники были словно ослеплены и загипнотизированы фигурой Лжедмитрия, Патриарх Иов остался верен единственно законному на тот момент царю — Федору Годунову. Сознавая нависшую над Русью угрозу, Патриарх Иов не побоялся ни гонений, ни смерти. После переворота он был насильно лишен Патриаршей кафедры, заточен в Старицком монастыре, испытал пытки и лишения, потерял зрение, но не отрекся от своих слов. Подвиг святителя Иова вскоре увенчался первой победой — свержением Лжедмитрия I и его сообщников.

Вскоре бремя Патриаршего служения из рук ослабевшего в темнице Иова принял святитель Гермоген. Как пишет Николай Михайлович Карамзин, «Ермоген, не обольщенный милостью самозванца, не устрашенный опалою за ревность к Православию, казался героем Церкви и был единодушно, единогласно наречен Патриархом».

В тяжелую годину Гермоген стал живым хранителем устоев русской государственности, сумев возвыситься над борьбой партий. Это качество проявилось в нем еще в годы царствования Василия Шуйского. Шуйский не был сильным государственным деятелем, он часто терпел военные и политические неудачи. Народ не любил этого царя. Но святитель Гермоген последовательно поддерживал его, часто идя наперекор общественному мнению, потому что легитимный царь был тогда единственной опорой в преодолении политического смятения боярской элиты.

Патриарх видел, что страну терзают мятежные отряды второго Лжедмитрия и банды иноземных наемников. Уже надвигалась гроза открытого вторжения польского войска в пределы России. В этих условиях Гермоген всей силой своего святительского авторитета встал на защиту существующей власти, хотя и сознавал все ее недостатки. Он понимал, что мятежи и интервенция могут привести к гораздо худшим бедам.

Когда в феврале 1609 года поднялся мятеж против Шуйского в самой Москве, заговорщики пытались привлечь на свою сторону Гермогена. Тот же с риском для жизни вразумлял мятежников. Вот как передает это событие Сергей Михайлович Соловьев: «Патриарх начал говорить: «Крест ему, государю, целовала вся земля, присягала добра ему хотеть, а лиха не мыслить; а вы забыли крестное целование, немногими людьми восстали на царя, хотите его без вины с царства свесть»».

Однако, отговаривая народ от мятежа, святитель не видел в оппозиционно настроенных москвичах врагов. Он понимал, что у людей есть основания для протеста, и перед лицом нависшей опасности стремился к национальному единению. После провала мятежа 1609 года Патриарх отправил в Тушино грамоты к сбежавшим и призвал их «оставить обиды, вспомнить Отечество и веру православную». Патриарх обещал полное прощение раскаявшимся, и многие откликнулись на его зов. Как видим, святитель Гермоген занимал достаточно взвешенную позицию, в основе которой была идея объединения всех соотечественников. Он понимал, что страна обескровлена, разрушена, разобщена и что, в конце концов, бывают политические моменты, когда приходится выбирать между большим и меньшим злом.

Такой момент наступил летом 1610 года, когда Василий Шуйский был все-таки свергнут с престола, а вслед за этим часть русской элиты призвала на царствование польского королевича Владислава. Святитель Гермоген понимал, что ему не удастся этому воспрепятствовать. Тогда он сделал все от него зависящее, чтобы уменьшить последствия предательства. По его настоянию в грамоту об условиях призвания на царство было внесено требование об обязательном крещении Владислава в православную веру. Он настаивал также и на том, чтобы Владислав взял в жены одну из православных боярынь в Москве.

Это был, безусловно, компромисс. Однако Патриарх Гермоген четко видел ту черту, за которой никакие компромиссы невозможны. Он делал все возможное, чтобы не допустить разрушения духовной, национальной и культурной подлинности нашего народа, которое было бы неизбежным при иностранной иноверной власти. Польский же король Сигизмунд, однако, считал, что Россия уже лежит у его ног, и обсуждать что-либо нет смысла. После битвы при Клушино, выигранной польскими войсками, он требовал безусловного подчинения. И тогда святитель Гермоген дал понять, что за этой чертой нет места компромиссам — есть только сопротивление.

Зимой 1610/11 года Первоиерарх стал вдохновителем поднимавшегося всероссийского сопротивления интервентам и изменникам. По словам Соловьева, «главный двигатель этого восстания, начальный человек в государстве в безгосударное время, находился в Москве; то был патриарх, по мановению которого во имя веры вставала и собиралась земля. Салтыков пришел к нему с боярами и сказал: «Ты писал, чтобы ратные люди шли к Москве; теперь напиши им, чтобы возвратились назад». «Напишу, — отвечал Гермоген, — если ты, изменник, вместе с литовскими людьми выйдешь вон из Москвы; если же вы останетесь, то всех благословляю помереть за православную веру, вижу ей поругание, вижу разорение святых церквей, слышу в Кремле пение латинское и не могу терпеть»».

Послание Патриарха вызвало в русских людях стремление встать за веру и Отечество. К Москве подступило первое ополчение. В разгар этих событий Гермоген был брошен оккупантами в тюрьму, где и принял мученическую смерть. Подвиг святителя стал той свечой, от которой возгорелось пламя национально-освободительного движения. Второе ополчение, начавшее свой путь с покаянной молитвы, освободило Москву и положило начало освобождению Руси.

О значении деятельности Патриарха Гермогена для начала борьбы явственно говорят документы того времени. «А у нас святейший Гермоген патриарх прям, как сам пастырь, душу свою за веру христианскую полагает неизменно, и ему все христиане православные последуют», — писали той же зимой московские патриоты во все города России. Вера в то, что святитель Гермоген говорит не от себя, а творит волю Божию, безусловно, воодушевляла русских людей.

В почти побежденной стране не всегда могут найтись силы для того, чтобы начать борьбу за свободу, особенно после череды неудач. Трудно взять на себя духовную (а, в конечном счете, и политическую) ответственность в условиях, когда на карту поставлено слишком многое, когда выступление против оккупантов может обернуться полным уничтожением военных и политических ресурсов страны, гибелью самого ее народа.

Зимой 1610-1611 года святитель Гермоген взял на себя такую ответственность. Одинокий и физически немощный старец, брошенный в темницу, явил силу духа. Он вернул русским людям надежду и исцелил наших предков от малодушия и разобщенности, порожденных годами Смуты.

«Когда надломились политические скрепы общественного порядка, оставались еще крепкие связи национальные и религиозные: они и спасли общество», — свидетельствует Василий Осипович Ключевский. Обратим особое внимание на слово «религиозные» в этой цитате. Смутное время закончилось тогда, когда русские люди оставили распри и вспомнили то, что их объединяет — веру отцов, святыни, национальные символы, бывшие в поругании от иноплеменников.

Сегодня мы должны сознавать, что подвиг Патриарха Гермогена — это не просто достояние давно минувших дней, но и не потерявшее своей значимости завещание потомкам. Уроки Смутного времени и его преодоления актуальны в наши дни, когда Россия подвергается похожим соблазнам и принимает соответствующие вызовы.

Мы снова видим враждебные действия, направленные на подрыв наших духовных ценностей, на ослабление государственности. Мы снова замечаем смятение в умах, отказ определенной части общества от собственного национального достоинства, поиск «спасителей» за пределами России.

Как и прежде, противостоять этому может только единство российского общества, из которого нельзя исключать и власть. Единство должно быть основано на верности нашим духовным и нравственным традициям. А значит, на Русскую Церковь возлагается особая ответственность. Церковь не существует изолированно от народа, ведь Православие — это душа России, а разделение души и тела в нашем земном мире означает смерть.

Именно такого разделения добивались слуги интервентов, приступавшие к Патриарху Гермогену со словами: «Почто вмешиваешься в дела мирския, а твое де дело за Церковью смотрети». Это выглядело даже соблазнительным: сидеть тихо и не возвышать голоса, не давать оценок происходящим событиям, избегать возможных лишений и жертв. Но в эпоху Патриарха Гермогена вдохновители Смуты не достигли поставленной цели. Русская Церковь исполнила свой христианский долг, призвала и привела к спасению Отечества.

Это урок для нас и для всех поколений православных людей, которые за нами последуют. Сейчас, как и 400 лет тому назад от нас вновь требуют, чтобы мы не «вмешивались в дела мирския». Нам говорят: не лезьте в общество со своей верой, со своей этикой, со своей культурой. Нам предлагают замкнуться в себе, якобы предостерегая от «обмирщения». Нас предупреждают, что если мы не замолчим, то нам будет хуже, что в этом случае наши храмы будут осквернены, а иконы — поруганы.

Каким должен быть ответ? Пример Патриарха Гермогена оставляет нам единственно возможный выбор. Этот выбор — гражданское действие, которого мы не должны избегать и бояться. Не должно быть ни страха, ни сомнений на этом пути. Ибо защита своей паствы и созидание народной жизни на христианских началах является неизменным долгом нашей Церкви во все времена. И в мирные тихие дни, и в дни решающего исторического выбора Русская Православная Церковь всегда была и будет со своим народом.

Благодарю за внимание.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Обществу необходимо духовное единство, убежден Патриарх Кирилл

Москва, 4 мая. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил о том, что духовное и нравственное единство необходимо для выживания общества во времена политических кризисов, причем чего являет собой сопротивление Троице-Сергиева монастыря интервентам во время Смутного времени в России.

«"Когда надломились политические скрепы общественного порядка, оставались еще крепкие связи национальные и религиозные: они и спасли общество", - свидетельствует Василий Осипович Ключевский. Обратим особое внимание на слово "религиозные" в этой цитате», – сказал Патриарх Кирилл на слушаниях Всемирного русского народного собора.

«Пребывающая под небесным покровительством преподобного Сергия Радонежского Лавра напоминала русским воинам о славном времени Куликовской победы. По слову летописца, "святой Сергий охрабрил даже невежд; без лат и шлемов, без навыка и знания ратного, они шли на воинов опытных, доспешных, и побеждали". Так же, как для иноков Пересвета и Осляби, незримым щитом насельников обители стала вера Христова», – добавил он.

По словам Предстоятеля Русской Церкви, успешная оборона Троице-Сергиевой Лавры в 1608-1610 годах против многократно превосходящих сил Лжедмитрия II объясняется не каким-то особым боевым искусством ее защитников, а тем, что главным источником их мужества было осознание величайшей святыни, за которую им предстояло сражаться и умирать.

«Смутное время закончилось тогда, когда русские люди оставили распри и вспомнили то, что их объединяет — веру отцов, святыни, национальные символы, бывшие в поругании от иноплеменников. Уроки Смутного времени и его преодоления актуальны в наши дни, когда Россия подвергается похожим соблазнам и принимает соответствующие вызовы», – подчеркнул патриарх.

«Как и прежде, противостоять этому может только единство российского общества, из которого нельзя исключать и власть. Единство должно быть основано на верности нашим духовным и нравственным традициям. А значит, на Русскую Церковь возлагается особая ответственность», – отметил он.

 

Патриарх Кирилл также напомнил, что Церковь не существует изолированно от народа, назвав православие «душой России», без которой страну ожидает смерть.

«Защита своей паствы и созидание народной жизни на христианских началах является неизменным долгом нашей Церкви во все времена. И в мирные тихие дни, и в дни решающего исторического выбора Русская Православная Церковь всегда была и будет со своим народом», – заключил Патриарх Кирилл.

Полностью Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на соборных слушаниях Всемирного русского народного собора «Патриарх Гермоген, русское духовенство и Церковь в служении Отечеству» читайте на сайте Патриархия.ру

 

Синодальный информационный отдел
Московского Патриархата
+7 (495) 781-97-61

Матрона Московская – пример и для больных, и для здоровых людей, считает Патриарх Кирилл

Москва, 3 мая. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл заявил о том, что святая Матрона Московская являет собой пример духовной жизни не только для людей с ограниченными возможностями, но и для тех, кто не имеет физических изъянов.

«Житие святой праведной Матроны помогает верующему человеку не столько умом, сколько сердцем, духовным опытом понять, что означает крест Христов, который возлагается на каждого человека. На Матрону Господь возложил особый крест огромной тяжести», – сказал Патриарх Кирилл в своей проповеди в московском Покровском монастыре.

«Но были рядом со святой праведной Матроной те, кто видел все происходившее в ее жизни не только физическим зрением, но и духовным. Они видели, как несомый ею крест возвышает ее над всеми, кто был рядом», – добавил он.

Предстоятель Русской Церкви напомнил, что Матрона была слепой, плохо двигалась, и скорее всего с точки зрения большинства окружающих ее жизнь была непонятной, мрачной и тяжелой.

«Наверняка были люди, которые и видеть не хотели страдания Матроны, потому что тяжелые страдания нарушают внутренний покой человека, привыкшего к иной жизни, бросают ему вызов, ставят перед ним тяжелейшие вопросы о смысле человеческой жизни. И те, кто не готов принимать эти вызовы, чаще всего уходят от того, чтобы созерцать тяжелые страдания другого человека», – заметил патриарх.

«Крест дается нам именно для того, чтобы мы искупляли свои грехи и очищались от них. И крест Матроны был таков, что, неся его по-христиански, она не только искупляла свои человеческие грехи, но и обогащалась великой Божией благодатью, соделавшей из нее, простой женщины, богоугодную святую подвижницу, чудотворицу, прославившуюся в народе еще при жизни», – отметил он.

Патриарх Кирилл пояснил, что дар чудотворения Матроны означал избыток благодати Божией, который святая разделяла с теми, кто был вокруг нее, и с теми, кто сегодня приходит поклониться ее мощам.

«Просить Матрону нужно не только о том, чтобы она молитвами своими пред Богом сняла с нас наши кресты, исцелила нас от наших страданий, но и давала силы достойно нести крест, во славу Божию и себе во спасение», – заключил Патриарх Кирилл.

Полностью Слово Святейшего Патриарха Кирилла в Покровском ставропигиальном монастыре в день памяти блаженной Матроны Московской читайте на сайте Патриархия.ру

Синодальный информационный отдел
Московского Патриархата
+7 (495) 781-97-61

Политики должны учитывать духовные связи между народами – Патриарх Кирилл

Москва, 30 апреля. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, находящийся с официальным визитом в Болгарии, заявил о том, что политические решения должны приниматься с учетом духовных связей между народами.

«Участие России в освобождении Балкан, готовность многих тысяч наших людей отдавать свои жизни за братьев — это было обусловлено общей верой, общим духовным фундаментом. Как бы ни складывались политические обстоятельства, при всех переменах эта общность остается неколебимой», – сказал Патриарх Кирилл на встрече с президентом Республики Болгарии Росеном Плевнелиевым.

Предстоятель Русской Церкви напомнил, что у народов Болгарии и исторической Руси — России, Белоруссии, Молдовы, Украины — есть общий духовный и нравственный фундамент, заложенный много столетий назад миссией святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, которая сформировала вековую систему ценностей, и на этом общем фундаменте основана глубочайшая общность этих народов.

«Ни один политик, который не будет принимать это во внимание, не будет успешен. Нельзя плыть против общего течения истории. У болгар и русских — общий духовно-цивилизационный код», – подчеркнул Патриарх Кирилл.

В продолжение беседы между Предстоятелем Русской Церкви и президентом Болгарии  были затронуты темы христианского понимания свободы, необходимости осмысления христианских корней общеевропейской цивилизации, значения христианской идентичности для будущего европейского континента, а также вопросы, связанные с духовной и культурной жизнью русскоязычных соотечественников, проживающих в Болгарии.

 

Синодальный информационный отдел
Московского Патриархата

Навигация

Система Orphus