Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Прот. Валентинъ Амфитеатровъ († 1908 г.) Слово въ день Благовѣщенія Пресвятыя Богородицы. Благовѣстите день отъ дне спасеніе Бога нашего (Прокименъ службы Благовѣщенія).

Земля не осталась безмолвною при благой вѣсти съ неба, которой ждали нѣсколько тысячелѣтій, и благовѣствовала радость велію — въ лицѣ многихъ земнородныхъ, достойно послужившихъ тайнѣ благовѣщенія. Пресвятая Дѣва первая услышала благовѣстіе отъ Архангела, первая глубоко оное и запечатлѣла въ своемъ сердцѣ. Приняли его съ любовью и ревностно благовѣствовали «день ото дне» всему міру апостолы, исповѣдники, мученики, пастыри и учители, и всѣ истинные послѣдователи Христовы словомъ и письменами, жизнью и смертью. И многіе избранники приняли благовѣстіе ихъ благимъ сердцемъ. Но не всѣ приняли благую вѣсть о спасеніи. Одни встрѣтили ее злорѣчіемъ, осмѣяніемъ и клеветами, другіе слово благовѣстія старались связать оковами, сжечь въ огнѣ, потопить въ крови, зарыть въ могилахъ исповѣдниковъ. Какъ въ наше время встрѣчается и принимается благовѣстіе спасенія? находитъ ли оно живое сочувствіе въ сердцахъ всѣхъ христіанъ? И въ наше время, благодареніе Богу, есть истинные послѣдователи Евангелія, которые истинами его дорожатъ больше, чѣмъ всякими другими, имѣющими интересъ временный. 
 
Но нельзя скрыть и того, что въ наше время немало и такихъ христіанъ, которые очень равнодушны къ этимъ истинамъ, такъ что вѣсть объ ихъ вѣчномъ спасеніи кажется имъ если не меньше, то и не важнѣе другихъ вѣстей, касающихся временной судьбы какого-нибудь народа; или даже, мелочная новость изъ обыденной жизни многими выслушивается съ бóльшимъ вниманіемъ нежели какая-нибудь евангельская истина. Отъ чего это происходитъ? Конечно отъ того, что мы съ первыхъ лѣтъ жизни не умѣли сознать важности благовѣстія о спасеніи человѣка, и отъ того, что религіозное воспитаніе, многими изъ насъ полученное, не умѣло развить въ насъ направленія, при которомъ мы могли бы достигать совершенства христіанскаго. Когда и какъ должно начинаться религіозное воспитаніе человѣка? — побесѣдуемъ объ этомъ, слушатели, въ честь настоящаго празднества.
 
Важнѣйшее время въ жизни каждаго суть первые годы оной, потому что будущее всегда развивается изъ настоящаго. Направленіе, какое принимаютъ въ дѣтствѣ наши мысли и желанія, обыкновенно продолжается до конца жизни и часто рѣшаетъ судьбу многахъ навѣки. У кого юность жизни проведена въ суетности и разсѣянности, — у того продолженіе и конецъ ея бываютъ по большей части несчастны. Религія требуетъ неотложнаго начинанія, ранняго упражненія въ мышленіи и дѣйствованіи по ея предписаніямъ. Если вы хотите дать дѣтямъ доброе направленіе, при которомъ они могли бы достигать совершенства христіанскаго, то должны заботиться преимущественно о томъ, чтобы съ первыхъ лѣтъ внушить имъ уваженіе и любовь къ религіи.
 
Не разумно допускать дѣтей первое время жизни провесть въ религіозномъ невѣдѣніи, надѣясь вознаградить все впослѣдствіи. Когда легкомысленныя и дурныя правила овладѣли уже умомъ и сердцемъ, тогда уже больше не изучаютъ, какъ должно, религіи, чтобы не имѣть ее мѣриломъ своего поведенія, а стараются о томъ, какъ бы освободиться отъ ея требованій. Модные воспитатели обыкновенно разсуждаютъ такъ: «представленія о Богѣ и Его откровеніи для дитяти слишкомъ высоки; оно слишкомъ слабо для того, чтобы понять истины религіи, — и потому человѣка надобно приводить къ Богу не ранѣе, какъ въ то время, когда пробудится умъ, и мыслительная способность пріобрѣтетъ довольно силы для того, чтобы подняться къ высотамъ религіи». Противъ этого надобно сказать:
 
1. Что религіозное воспитаніе дитяти не только возможно, но весьма легко и удобно. Конечно, дитя не можетъ обнять своимъ умомъ истинъ религіи; но религія требуетъ не столько ума, сколько сердца: блажени чистіи сердцемъ, говоритъ слово Божіе, яко тіи Бога узрятъ (Матѳ. 5, 8), сердцемъ вѣруется въ правду (Рим. 10, 10). Разумъ дитяти, конечно, слабъ, но зато свободенъ отъ предразсудковъ и потому воспріимчивѣе для истины. Что же касается до чувствъ сердца, то у дитяти они несравненно чище и свѣтлѣе, нежели у взрослаго. Сердце дитяти не обуревается безпорядочными страстями, не дышитъ злобой и ненавистью; оно чисто, какъ зеркало, нѣжно и мягко, какъ воскъ, — и потому религія удобно воспринимается этимъ сердцемъ и безпрепятственно приноситъ свои небесные плоды. Первое пробуждающееся въ человѣкѣ чувство обязанностей есть вмѣстѣ и пробужденіе религіи въ его сердцѣ.
 
Первыя ощущенія привязанности, любви и благодарности къ отцу и матери суть первыя явленія его религіозности. Почему же дитя тѣ чувства, которыя оно питаетъ къ видимому отцу, не можетъ перенесть и къ невидимому Отцу Небесному? Почему оно, коль скоро сознаетъ свою зависимость отъ родителей, не можетъ познать своей зависимости отъ Творца и Хранителя всѣхъ тварей?
 
Почему не можетъ оно, коль скоро почувствуетъ любовь и довѣренность къ родителямъ земнымъ, — почему не можетъ перенести этой любви и довѣренности къ Тому, отъ Кого исходитъ всякъ даръ совершенъ? Божественный Наставникъ, Іисусъ Христосъ не только не почитаетъ дѣтей способными къ богопознанію, но представляетъ намъ въ примѣръ ихъ простосердечіе и жажду вѣдѣнія: исповѣдаютися Отче, говоритъ Онъ, яко утаилъ еси сія отъ премудрыхъ и разумныхъ, и открылъ еси та младенцемъ (Лук. 10, 21); аще не будете яко дѣти, не внидите въ царство небесное (Матѳ. 18, 3).
 
2. Откладывать религіозное воспитаніе человѣка до позднѣйшаго времени въ высшей степени опасно. Что легче соблазнить, какъ дѣтскій возрастъ? Дитя не знаетъ опытно слѣдствій отъ заблужденій и пороковъ; оно не подозрѣваетъ ни въ комъ обмана и вѣритъ всякому. Слѣдовательно, по какому скользкому пути пойдетъ оно и какъ скоро можетъ пасть, если религія не защититъ его пробуждающагося разума, прежде нежели овладѣли имъ предразсудки и ложныя правила. Когда человѣкъ вступитъ въ свѣтъ, повсюду стерегутъ его случаи ко грѣху, — повсюду люди, которые своимъ примѣромъ внушаютъ расположеніе къ чувственности. Сначала овладѣваетъ человѣкомъ робость и нѣкоторый страхъ; но мало-по-малу это чувство ослабѣваетъ и, наконецъ, совершенно можетъ исчезнуть. Присовокупите къ сему и то, что большая часть юношей въ такіе годы, когда они еще нуждаются въ присмотрѣ, бываютъ удалены отъ отеческаго дома, безъ друга и совѣтника, безъ надежнаго руководителя, предоставленные самимъ себѣ. Если они не получили въ дѣтствѣ отъ родителей прочныхъ наставленій въ религіи, если они вступили на путь жизни безъ страха Божія и благочестія, если не познали прямого пути: то что будетъ съ ними?
 
Не правы и тѣ родители, которые хотя съ раннихъ лѣтъ внушаютъ дѣтямъ истины религіи, но дѣлаютъ это безъ усердія и надлежащаго вниманія. Первое, чѣмъ обыкновенно начинается религіозное воспитаніе, есть изученіе молитвъ, которыя дѣти утромъ и вечеромъ произносятъ механически. Потомъ указываютъ дѣтямъ на общія религіозныя итсины; но нерѣдко это дѣлается такъ небрежно и какъ бы мимоходомъ, что дитя не чувствуетъ ни важности, ни значенія ихъ, — или же дѣлается въ такомъ грозномъ и повелительномъ тонѣ что бѣдное дитя трепещетъ и боится угрозами навязанной ему молитвы. Когда приходятъ годы, въ которые дѣти должны получить обширнѣйшія наставленія, тогда они передаются на руки постороннихъ учителей и отъ нихъ уже получаютъ религіозное воспитаніе. Въ большинствѣ случаевъ такимъ образомъ воспитываемые дѣти почти всегда не бываютъ близки съ родителями, такъ что до слуха послѣднихъ только извнѣ доходятъ вѣсти объ ихъ успѣхахъ; плодовъ же наставленій родители не только не видятъ и не изслѣдуютъ, — они не знаютъ, какія сѣмена въ душѣ дѣтей взошли и какія никогда не взойдутъ. Давъ такое воспитаніе дѣтямъ, родители думаютъ, что сдѣлали все для нихъ въ религіозномъ отношеніи, и начинаютъ заботиться о томъ, чтобы сдѣлать ихъ счастливыми въ свѣтѣ.
 
Явно, что этому воспитанію недостаетъ духа и жизни; а потому оно и не приноситъ надлежащихъ плодовъ. Только тогда религіозное воспитаніе будетъ истинно полезно для человѣка, когда оно глубоко проникнетъ душу его, — когда человѣкъ въ истинахъ религіи и исполненіи закона Божія будетъ находить радость, утѣшеніе и счастіе.
 
А для этого необходимъ добрый примѣръ. Но кто можетъ быть для дѣтей ближайшимъ и лучшимъ примѣромъ, какъ не родители? Къ вамъ имѣютъ дѣти безпредѣльную любовь, на васъ всегда устремлены ихъ очи, за вашими дѣйствіями любятъ слѣдить они непрестанно. Напрасны будутъ ваши слова, если вы своего богопочтенія не выскажете въ вашихъ дѣйствіяхъ, если дѣти не будутъ видѣть васъ молящимися, прежде нежели сами начнутъ молиться. Напрасно вы будете говорить имъ о томъ, что законъ христіанскій есть законъ любви, — если ваша жизнь не будетъ зеркаломъ этой любви, если у васъ не будетъ чистосердечія въ служеніи, ревности въ вспомоществованіи братьямъ-людямъ — людямъ кротости и терпѣнія въ перенесеніи недостатковъ и слабостей ближнихъ. Примѣры несравненно больше дѣйствуютъ, нежели наставленія. И потому горе тому, кто соблазнитъ единаго отъ малыхъ сихъ! (Матѳ. 18, 6).
 
Заботьтесь при всякомъ случаѣ, а особенно во время необыкновенныхъ событій въ жизни, указывать вашимъ дѣтямъ на Бога и поддерживать въ нихъ чувство совершенной зависимости отъ Его Святой воли.
 
3. Заботясь о томъ чтобы ученію Христіанскому дать силу и жизнь вашимъ примѣромъ и насталеніемъ, не забывайте и того, чтобы сколько можно долѣе поддерживать невинность и простосердечіе дѣтей. Тамъ обитаетъ вѣра и довѣріе, гдѣ природа не испорчена искусствомъ свѣта. Истинныя достоинства, по ученію слова Божія, суть не внѣшнія, а внутреннія. Но какъ часто родители забываютъ эту важную истину и дѣтей своихъ очень рано ведутъ въ свѣтъ и знакомятъ съ приманками чувственности! Такое легкомысліе есть непростительный грѣхъ противъ счастія дѣтей. Дитя, доколѣ домъ родительскій служитъ для него міромъ, невинно смотритъ на жизнь; ему кажутся люди столь же добрыми и кроткими, какъ оно само; о большей части погрѣшностей дитя не имѣетъ никакого понятія. Но вы изгоните его изъ его домашняго рая; оно встрѣчаетъ множество предметовъ, которыхъ еще очень долго не имѣло бы нужды видѣть; въ немъ возбуждаются чувства, которыя въ позднѣйшіе годы, можетъ быть, и не явились бы; ему встрѣчаются предметы, которые разсѣиваютъ его мысль и портятъ невинное сердце.
 
Въ заключеніе всего обратимъ свое благоговѣйное вниманіе на Пресвятую Дѣву, первую сподобившуюся принять благовѣстіе отъ Архангела. Въ ея высокомъ примѣрѣ мы увидимъ тотъ путь, которымъ долженъ итти каждый изъ насъ, чтобы достигнуть дерзновенія непостыдно и безбоязненно благовѣствовать евангеліе Спасителя нашего. Пресвятая Дѣва въ трехлѣтнемъ возрастѣ была введена въ храмъ Господень и тамъ воспиталась; чему и какъ научилась Она, это показываетъ самое мѣсто воспитанія. Предъ Ея глазами были всегда не преходящіе образы міра, а образы невидимаго и небеснаго; слухъ Ея наполнялся не шумомъ суеты мірской, а молитвами и пѣснопѣніями, возносимыми ко Господу. Оттого и душа Ея болѣе и болѣе отрѣшалась отъ земного и приближалась къ небесному.
 
Такимъ образомъ Пресвятая Дѣва еще задолго до благовѣщенія предрасположила душу свою къ принятію его. Вотъ гдѣ причина, что тайна благовѣщенія принята Ею съ готовностью, глубоко пала въ Ея сердце и неизгладимо напечатлѣлась на немъ.
 
Итакъ, первоначальное воспитаніе подъ святымъ покровомъ вѣры и церкви, въ страхѣ Божіемъ и благочестіи, вотъ что нужно для того, чтобы тайна благовѣщенія Христова вкоренилась въ сердцахъ христіанъ. Приложимъ же стараніе о семъ, да и мы достигнемъ спасенія Бога нашего. Аминь. 
 
Источникъ: Духовныя поученія протоіерея В. Н. Амфитеатрова. — М.: Типо-литографія Т-ва И. Н. Кушнеревъ и К°, 1911. — С. 347-354. 

Навигация

Система Orphus