Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Свят. Филаретъ, митр. Московскій († 1867 г.) Слово въ день Благовѣщенія Пресвятыя Богородицы. Твердое убо основаніе Божіе стоитъ, имущее печать сію: позна Господь сущія Своя, и да отступитъ отъ неправды всякъ именуяй имя Господне (2 Тим. 2, 19).

Мнѣ кажется, что нынѣ вижу я сіе основаніе Божіе, которое Апостолъ указуетъ, какъ закрытое печатью, какъ извѣстное одному Господу. Что есть основаніе Божіе, на которомъ твердо стоитъ всякое созданіе Божіе, какъ не Сынъ Божій, Іисусъ Христосъ? Яко Тѣмъ создана быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли, видимая и невидимая, аще престоли, аще господствія, аще начала, аще власти, всяческая Тѣмъ и о Немъ создашася, и всяческая въ Немъ состоятся (Кол. 1, 16-17). Если нужно и вновь созидать падшія созданія Божіи: основанія инаго никтоже можетъ положити, паче лежащаго, еже есть Іисусъ Христосъ (1 Кор. 3, 11). Сіе основаніе Божіе несетъ нынѣ Духъ Святый отъ высоты небесной, и полагаетъ во глубинѣ земной; несетъ отъ славы Божества, и полагаетъ въ сокровенности человѣчества, закрытое болѣе, нежели одною печатію, — печатію дѣвства, печатію смиренія, печатію молчанія. Подлинно, кто кромѣ Господа зналъ Тебя, Единосущный Божій, въ семъ непостижимо умаленномъ состояніи, въ которомъ однакоже сокровенъ былъ Богъ всяческая во всѣхъ, когда Ты, какъ основаніе спасенія нашего, положенъ былъ во чревѣ Маріи, даже и послѣ Архангелова благовѣщенія недовѣдомымъ образомъ?
 
Дивимся славѣ Творческихъ дѣлъ Божіихъ: подивимся также ихъ сокровенности. Углубимъ еще мало вниманіе наше въ указуемое Апостоломъ основаніе Божіе: должно надѣяться, что въ немъ найдется скрытое для насъ сокровище. 
 
Часть первая.
 
Твердое убо основаніе Божіе стоитъ, имущее печать сію: позна Господь сущія Своя.
 
Хотя то вѣрно, что начатокъ созданія Божія (Апок. 3, 14), или вообще основаніе онаго есть Сынъ Божій Іисусъ Христосъ: впрочемъ изъ словъ Апостола примѣтить можно, что здѣсь онъ говоритъ объ основаніи Божіемъ, не въ отношеніи ко всѣмъ созданіямъ Божіимъ, но въ отношеніи къ нѣкоторымъ только избраннымъ, которыхъ Господь отличительно познаетъ и нарицаетъ Своими. Позна Господь сущія Своя.
 
Чтó же значитъ въ семъ особенномъ отношеніи основаніе Божіе? Безъ сомнѣнія оно значитъ то, что на Сынѣ Божіемъ, какъ на всеобщемъ основаніи, въ особенности созидается въ родѣ человѣческомъ; то, что на Іисусѣ Христѣ, какъ на глубочайшемъ основаніи, созидается въ каждой душѣ истинно христіанской. Яснѣе сказать: оно значитъ Церковь, которой основатель есть Сынъ Божій; оно значитъ благодатный и спасительный даръ Божій въ человѣкѣ, вѣру, которой Начальникъ и Совершитель есть Іисусъ Христосъ.
 
Сіе основаніе Божіе Апостолъ называетъ твердымъ или неразрушимымъ: потому что Самъ Господь сказалъ, какъ о Церкви вообще: созижду Церковь Мою, и врата адова не одолѣютъ ей (Матѳ. 16, 18), такъ и о душахъ истинно христіанскихъ въ особенности: не восхититъ ихъ никто же отъ руки Моея (Іоан. 10, 28).
 
Было издревле обыкновеніе полагать на зданіяхъ знаменія, или надписи, которыя бы показывали принадлежность оныхъ, назначеніе, важность, неприкосновенность. По сему образу и на духовномъ зданіи Божіемъ Апостолъ видитъ печать, или иначе, знаменіе, или надпись, которая твердое основаніе Божіе отличаетъ отъ неосновательныхъ и удоборазрушимыхъ взгроможденій человѣческихъ, и охраняетъ въ неприкосновенности отъ покушеній хитрости или дерзости, безразсудности или злобы. Твердое основаніе Божіе стоитъ, имущее печать.
 
Какую же печать? — Сію, продолжаетъ Апостолъ: позна Господь сущія Своя. Дивная по-истинѣ печать! Вы видите, что это надпись; поелику она состоитъ изъ словъ: но не безъ причины Апостолъ называетъ ее печатью; поелику не столько изъявляетъ и открываетъ, сколько сокрываетъ и утаеваетъ; а сіе и есть свойство печати.
 
Позна Господь сущія Своя. Господь знаетъ Своихъ: и такъ не ужели человѣки не знаютъ тѣхъ, которые суть Божіи? — Такъ. Очень часто, и можетъ-быть большею частію ихъ не знаютъ. О Моисеѣ, когда онъ поразилъ Египетъ, избавилъ Израиля, ознаменовалъ чудесами воздухъ, воду, землю, дерево, каменіе, можно ли было не знать, что онъ есть Божій? Однако, видно, не довольно сіе знали, когда роптали на него, и воздвигали мятежи противъ него. Іосифъ чрезъ рабство и темницу проведенъ былъ до престола; прославленъ вѣдѣніемъ таинъ Божіихъ, облеченъ могуществомъ: однако самые братья его не скоро догадались, что онъ есть Божій; онъ принужденъ былъ самъ открыть имъ сіе: не бойтеся: Божій бо есмь азъ (Быт. 50, 19). Кому не извѣстно было Ангельское житіе и небесъ достойное ученіе Іоанна Крестителя? Но многіе ли знали, что онъ точно указанъ симъ словомъ Господнимъ: се Азъ посылаю Ангела Моего (Мал. 3, 1)? На вопросъ: крещеніе Іоанново съ небесе ли бѣ? Архіерее и книжницы и старцы, люди болѣе другихъ знающіе, не постыдились объявить свое невѣдѣніе. И отвѣщавше глаголаша Іисусови: не вѣмы. И Тебя, Присносущій и Единосущный Божій, даже послѣ того, какъ Ты глаголалъ, какъ николиже глаголалъ человѣкъ, творилъ знаменія, которыхъ не можетъ человѣкъ творити, аще не будетъ Богъ съ нимъ, — знали-ль и Тебя, отъ Котораго единаго истинное знаніе, какъ свѣтъ отъ солнца, исходитъ? Если бы знали; то не говорили бы такъ неблагоговѣйно: не сей ли есть тектоновъ сынъ? не отрекались бы такъ равнодушно: сего не вѣмы, откуду есть. Аще быша разумѣли, не быша Господа славы распяли (1 Кор. 2, 8). Если же свѣтильниковъ міра и Самого Солнца не видали слѣпотствующіе человѣки; если открыто посылаемыхъ человѣковъ Божіихъ и самой Премудрости явившейся не познали: то уже и неудивительно, если не познаваемы бываютъ въ мірѣ тѣ изъ сущихъ Божіихъ, которыхъ особенное Провидѣніе Божіе не являетъ міру, между тѣмъ какъ собственное ихъ смиреніе скрываетъ отъ него.
 
Позна Господь сущія Своя. Никому кромѣ Господа не приписываетъ Апостолъ сего знанія: и такъ не ужели тѣ, которые суть Божіи, не знаютъ и сами, что суть Божіи? — Подлинно, и сіе должно заключить изъ словъ Апостола. Правда, но изреченію того же Апостола, самый Духъ спослушествуетъ духови нашему, яко есмы чада Божія (Рим. 8, 15), если мы подлинно таковы; и по другому Апостолу, вѣруяй въ Сына Божія, имать свидѣтельство въ себѣ (1 Іоан. 5, 18). Но какое свидѣтельство? — Сіе есть свидѣтельство, яко животъ вѣчный далъ есть намъ Богъ, и сей животъ въ Сынѣ Его есть (1 Іоан. 5, 11). Поелику же сей животъ вѣрующихъ, до дня откровенія сыновъ Божіихъ, сокровенъ есть со Христомъ въ Бозѣ: то можетъ случиться, что они сами не довольно знаютъ, какое сокровище Божіе имѣютъ въ скудельныхъ сосудахъ своего тлѣннаго человѣчества. И духъ, который свидѣтельствуетъ духу ихъ, не есть ли тотъ духъ, который идѣже хощетъ, дышетъ, и гласъ его слышиши, но не вѣси, откуду приходитъ, и камо идетъ (Іоан. 3, 8)? Когда онъ, не вѣси, откуду приходитъ; тогда исполняетъ тебя Божественнымъ: а когда не вѣси, камо идетъ; тогда не найдешь въ себѣ ничего, кромѣ человѣческаго. Не преимущественно ли избралъ, не очевидно ли присвоилъ Себѣ Господь Павла, когда въ откровеніи сказалъ о немъ: сосудъ избранъ Ми есть сей; и, положивъ въ немъ Свое Божественное основаніе, воздвигъ на немъ духовное зданіе не только многихъ, увѣровавшихъ чрезъ него душъ, но и многихъ великихъ Церквей, во многихъ странахъ и народахъ? И что же? Павелъ и послѣ сего не знаетъ, достигъ ли онъ совершеннаго присвоенія Богу. Братіе, сказуетъ онъ, азъ себѣ не у помышляю достигша: едино же, задняя убо забывая, въ предняя же простираяся, къ намѣренному теку, къ почести вышняго званія Божія о Христѣ Іисусѣ (Флп. 3, 13-14).
 
Воистину только Самъ единъ позна Господь сущія Своя. Но почто скрываетъ Онъ ихъ и отъ другихъ человѣковъ, и нѣкоторымъ образомъ отъ самихъ себя скрываетъ? Для чего бы не знать имъ яснѣе, что они суть Божіи, — къ ихъ утѣшенію? Для чего бы не знать сего и другимъ человѣкамъ, — къ ихъ назиданію? — Бываетъ и такъ; поелику печать Божія не можетъ быть совсѣмъ непримѣтна, и не должна быть безполезна. Но и здѣсь, какъ въ другихъ случаяхъ, болѣе кроется подъ печатью, нежели чтó представляетъ открытый видъ печати.
 
Скрывается благодатное основаніе Божіе въ человѣкахъ: потому что полагается въ самой глубинѣ души, такъ чтобы глубже онаго не оставалось ничего человѣческаго, которое могло бы ослабить твердость основанія Божественнаго. Это, по выраженію Апостола, потаенный сердца человѣкъ: нельзя встрѣтить его на распутіяхъ, или увидѣть въ зеркалѣ.
 
Скрывается основаніе Божіе отъ міра, частію не по намѣренію, но по естественному послѣдствію его чувственнаго образованія. Міръ не видитъ святыхъ, подобно тому, какъ слѣпые не видятъ свѣта.
 
Скрывается благодатное основаніе въ человѣкахъ, частію по намѣренію хранящаго ихъ Провидѣнія Божія: дабы тѣмъ менѣе могли приражаться къ оному враждебныя силы, угрожающія оному разрушеніемъ. Такъ и основаніе земнаго, вещественнаго зданія скрывается въ землѣ: потому что, бывъ обнажено и подвержено перемѣнному дѣйствію стихій, ослабѣло бы оно, и ослабило бы вмѣстѣ съ собою все зданіе.
 
Скрывается Божіе въ человѣкѣ и отъ сего самого человѣка: дабы онъ не возмнилъ себѣ быти нѣчто, ничтоже сый, и не прельстилъ себя собственнымъ умомъ; дабы не превознесся, и гордостію не испровергъ въ себѣ основанія благодатнаго, которое лежитъ твердо и безопасно только во глубинѣ смиренія.
 
Таковыя и подобныя размышленія могутъ руководствовать къ разумѣнію, почему основаніе или зданіе Божіе, столь видимое въ цѣломъ, такою сокровенностію запечатлѣно въ частяхъ своихъ и своемъ внутреннемъ составѣ, что единъ Господь вѣрно знаетъ сущія Своя.
 
Возблагоговѣемъ предъ тайными судьбами Божіими. Возбудимся съ глубокимъ вниманіемъ искать человѣковъ Божіихъ и Божія въ нихъ основанія. Не будемъ дерзновенны въ сужденіяхъ о ближнихъ нашихъ, не зная въ нихъ того, чтó единъ Господь въ нихъ знаетъ. 
 
Часть вторая.
 
Твердое убо основаніе Божіе стоитъ, имущее печать сію: позна Господь сущія Своя, и да отступитъ отъ неправды всякъ именуяй имя Господне (2 Тим. 2, 19).
 
Разсматривая указанную Апостоломъ на основаніи Божіемъ или на зданіи Божіемъ въ человѣкѣ печать или надпись, до сихъ поръ мы разсмотрѣли первую половину ея. Слѣдуетъ вторая половина: и да отступитъ отъ неправды всякъ именуяй имя Господне.
 
Если бы на зданіи Божіемъ лежала только первая оная печать, читалась только первая надпись: позна Господь сущія Своя, то-есть, единъ Богъ вѣрно знаетъ тѣхъ, которые, по живой вѣрѣ и никогда не отпадающей любви, неотъемлемо и вѣчно принадлежатъ Ему и Его, не земной только, но и небесной Церкви: сіе могло бы и утѣшать насъ и устрашать. Утѣшать — мыслію о твердости основанія Божія, никому неприкосновеннаго, о ненарушимости печати Божіей, о безопасности тѣхъ, которые сокрыты въ тайнѣ лица Божія. Устрашать — неизвѣстностію, въ которой нельзя оставаться беззаботно. Ибо если единъ Господь знаетъ Своихъ, то кто суть тѣ, съ которыми мы живемъ и обращаемся, которыхъ внушеніями образуемся, которыхъ примѣрамъ слѣдуемъ? Кто есмы и мы сами? Божіи ли они? Божіи ли мы? — Богъ знаетъ! Какъ страшно слово сіе въ семъ случаѣ! Если Богъ одинъ знаетъ тѣхъ, съ которыми я въ сообществѣ, и которые меня руководствуютъ; то почему знать, не духи ли лестчіе меня руководствуютъ? Не со врагами ли Божіими я въ сообществѣ? Не въ опасности ли потому и я — быть и остаться чуждымъ истиннаго, благодатнаго усвоенія Богу? Какая страшная неизвѣстность!
 
Господи, вѣдающій сущихъ Твоихъ! Праведенъ и премудръ еси, сокрывая ихъ отъ міра, который недостоинъ вѣдать ихъ, и который употребилъ бы во зло извѣстность о нихъ: но буди такожде благъ для тѣхъ, которые, хотя можетъ-быть еще не суть Твои, но желаютъ сдѣлаться и пребыть Твоими; покажи знаменіе, по которому и мы не вѣдающіе могли бы узнавать истинное, благое, благодатное, святое, однимъ словомъ, Твое въ человѣкахъ, дабы паче всего сущее Твое любить, Твоего искать, Твоему поучаться и послѣдовать, къ Твоему прилѣпляться и присоединяться, и чрезъ единство съ сущимъ Твоимъ, слѣдственно и съ Самимъ Тобою, имѣть блаженное упованіе, и намъ быть Твоими неизмѣнно и вѣчно.
 
Подлинно, какъ царская печать, скрывая подъ собою тайну цареву, въ тоже время начертаніемъ своимъ показываетъ, кому она принадлежитъ, и такимъ образомъ предохраняетъ отъ погрѣшности, чтобы не принять за царское то, чтó не царю принадлежитъ: подобно сему надобно, чтобы таинственная печать, которою Богъ запечатлѣваетъ вѣрныхъ и избранныхъ Своихъ для Себя Самого, какъ извѣстныхъ Ему единому, ознаменована была нѣкоторымъ примѣтнымъ и довольно вѣрнымъ знаменіемъ, по которому бы можно было внимательнымъ отличать сущихъ Божіихъ отъ тѣхъ, которые обманываютъ, или обманываются, представляя себя таковыми. Таково и есть второе начертаніе, или вторая надпись, которую примѣтилъ Апостолъ на духовномъ зданіи Божіемъ въ человѣкахъ: да отступитъ отъ неправды всякъ именуяй имя Господне.
 
Великое для насъ благополучіе на земли, великая надежда блаженства на небеси, что мы можемъ по вѣрѣ именовать имя Господне. Божественный Спаситель нашъ почти все дѣло спасительнаго посольства Своего съ неба на землю заключаетъ въ томъ, что сдѣлалъ человѣковъ способными именовать имя Господне. Приближаясь къ предѣлу Своего земнаго поприща, Онъ взываетъ въ молитвѣ къ Отцу Своему небесному: дѣло совершихъ, еже далъ еси Мнѣ, да сотворю. Какое дѣло? — Азъ прославихъ Тя на земли; или иначе: явихъ имя Твое человѣкомъ, ихже далъ еси Мнѣ отъ міра (Іоан. 17, 4-6). Изъ сего почти можно заключить, что тѣ, которымъ явлено имя Отца небеснаго которые именуютъ имя Господне, по сему самому суть Христовы, суть Божіи. Никтоже, свидѣтельствуетъ боговдохновенный Апостолъ, можетъ рещи Господа Іисуса, точію Духомъ Святымъ (1 Кор. 12, 3). А кто говоритъ Духомъ Святымъ, тотъ долженъ быть и Христовъ и Божій; поелику Духъ Святый чуждымъ не дается. Свидѣтельствуетъ и другой Апостолъ, что всякъ вѣруяй, яко Іисусъ есть Христосъ, отъ Бога рожденъ есть (1 Іоан. 5, 1). А кто рожденъ отъ Бога, тотъ ближайшимъ образомъ есть Божій.
 
Что-жъ? Не можемъ ли мы посему разсуждать и заключать такъ: вотъ мы именуемъ имя Господне, мы нарицаемъ Господа Іисуса: такъ вѣрно мы Христовы, вѣрно мы Божіи; вѣрно есть въ насъ царствіе Божіе, и мы въ царствіи Божіемъ въ свое время будемъ? По жизни и дѣламъ нѣкоторыхъ подлинно можно примѣчать, что таковы у нихъ мысли и чувствованія, на которыхъ, какъ на основаніи, зиждутъ они свою надежду для неба и для вѣчности. Такимъ образомъ ихъ духовное зданіе имѣетъ только сію печать: именуяй, имя Господне... и не болѣе.
 
Будемъ осмотрительны. Это печать переломленная. Это надпись прерванная. Это не твердое основаніе. Не всякъ именуяй имя Господне истинно и совершенно утвержденъ во Господѣ и во царствіи Его. Господь Самъ возвѣщаетъ: не всякъ глаголяй Ми: Господи, Господи, внидетъ въ царствіе небесное. И еще болѣе грозно то, чтó предрекаетъ Онъ далѣе: мнози рекутъ Мнѣ въ онъ день, то-есть въ день, когда царствіе небесное откроется, и въ него призваны будутъ благословенные: Господи, Господи, не въ Твое ли имя пророчествовахомъ, и Твоимъ именемъ бѣсы изгонихомъ, и Твоимъ именемъ силы многи сотворихомъ? И тогда, продолжаетъ Онъ, исповѣмъ имъ, яко николиже знахъ васъ (Матѳ. 7, 12. 22. 23). О грозная нечаянность! Они призывали Господа, слѣдственно знали Его и вѣровали въ Него; пророчествовали, бѣсовъ изгоняли, творили чудеса, слѣдственно не малую и болѣе нежели обыкновенную вѣру имѣли: но Господь не пріемлетъ ихъ во царствіе Свое, и даже не знаетъ ихъ! О невѣроятное преспѣяніе зла и растлѣнія человѣческаго! Не ужели и дающее животъ вѣчный познаніе Единаго истиннаго Бога, и Егоже послалъ есть, Іисуса Христа, можетъ быть безъ духа и жизни? — Надобно признать сіе: потому что есть люди, которые Бога исповѣдаютъ вѣдѣти, а дѣлы отмещутся Его (Тит. 1, 16). Не ужели и вѣра, которой предоставлено спасать человѣковъ, можетъ быть безполезна? Именно, безполезна, какъ говоритъ Апостолъ Іаковъ: кая польза, братіе моя, аще вѣру глаголетъ кто имѣти, дѣлъ же не имать? Еда можетъ вѣра спасти его (Іак. 2, 14)? Не ужели можетъ случиться, что самыя дѣйствія Духа Божія въ человѣкѣ, каковы суть пророчество, изгнаніе бѣсовъ, чудотвореніе, погрязнутъ въ смѣшеніи свойствъ и дѣлъ растлѣннаго, плотскаго человѣка; что небесный огнь, который, возгорясь въ человѣкѣ, долженъ горѣ возводить человѣка, угаснетъ въ бреніи земномъ, и начавшаго просвѣщаться человѣка оставитъ темною главнею? — Если бы не было сей опасности, то не было бы произнесено и сего предостереженія: духа не угашайте!
 
Христе Господи! Если не всѣ, именующіе имя Твое, внидутъ въ царствіе Твое: кто же изъ нихъ внидетъ въ оное? Господь отвѣтствуетъ: творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесѣхъ. И напротивъ, почему нѣкоторые изъ нихъ не внидутъ въ оное? отъидите, глаголетъ, отъ Мене дѣлающіи беззаконіе (Матѳ. 7, 21. 23).
 
Христіанинъ! ты вѣруешь сердцемъ; вѣроятно, ты вѣруешь въ правду. Но Богъ одинъ сіе знаетъ: вѣсть Господь сущія Своя. Меня сіе не назидаетъ, а можетъ-быть и тебя не удостовѣряетъ. Доколѣ сѣмя лежитъ въ землѣ, кто знаетъ, будетъ ли древо и добрый плодъ?
 
Ты устами исповѣдуешь имя Господне и твою вѣру: если бы ты исповѣдалъ сіе, какъ святые Исповѣдники и Мученики, среди ужасовъ гоненія, при угрозахъ смертію за Вѣру, исповѣданіе твое было бы не однимъ легкимъ словомъ, но вмѣстѣ и сильнымъ дѣломъ, и тогда было бы вѣрно то, что исповѣдуешь во спасеніе. Но безъ-того, кто знаетъ, отъ истинной ли внутренней силы, отъ живой ли вѣры происходитъ твое устное исповѣданіе. Цвѣтутъ весною и такія древа, которыя не принесутъ плодовъ, и сами, отъ слабости корня и отъ недостатка сока, увянутъ и изсохнутъ. Что, если на древѣ твоемъ видѣнъ плодъ только мелкій и грубый, безобразный и безвкусный? Что, если мнимая вѣра твоя, которая величаетъ себя православною, и даже можетъ-быть представляетъ себя чудодѣйствующею, что, если она сопровождается жизнію плотскою и чувственною, дѣлами неправедными и беззаконными? Какъ бы ни хвалилось тогда древо, какъ бы ни украшалось цвѣтами; нельзя скрыть, что оно дикое. Всяко бо древо отъ плода своего познается (Лук. 6, 43), говоритъ Великій Вертоградарь. Какъ бы ни превозносилъ ты свою вѣру, какъ бы ни украшалъ ее словами исповѣданія: неправедныя дѣла и нечистая жизнь обнаруживаютъ, что ты такое въ самомъ дѣлѣ; не прельщай и не прельщайся: ты не принадлежишь къ добрымъ древамъ вертограда Христова, но къ саду, егоже не насади Отецъ небесный, и который искоренится, если не будетъ воздѣланъ новымъ дѣланіемъ духовнымъ, дѣлами правды и святыни.
 
Хочешь ли быть добрымъ древомъ вертограда, которое не посѣчется и не искоренится? Приноси плоды добрые! Хочешь ли бытъ истиннымъ зданіемъ Божіимъ, вѣчно живымъ храмомъ Духа Святаго? Не только именуй имя Господне вѣрою, но и отступи отъ неправды жизнію.
 
Одно только твердое основаніе Божественнаго упованія и одно зданіе вѣчнаго спасенія, одно то, которое имѣетъ печать сію: да отступитъ отъ неправды всякъ именуяй имя Гасподне. По сей печати узнавай между именующими имя Господне сущихъ Божіихъ; по сему знаменію испытывай себя, приходишь ли ты во усвоеніе Богу. Святый Василій Великій надежнѣйшимъ признакомъ благодатнаго состоянія полагаетъ возненавидѣніе неправды. Какъ можетъ, вопрошаетъ онъ, извѣститися душа, что простилъ ей Богъ грѣхи? И отвѣтствуетъ: если увидитъ себе самую въ такомъ расположеніи, какое имѣлъ глаголавый: неправду возненавидѣхъ и омерзихъ (Кратк. Прав. воп. 12. Псал. 118, 163).
 
Божіе зданіе, Божій домъ, душа Христіанская! Внимай себѣ, точно ли твое внутреннее основаніе имѣетъ истинную печать, утверждающую и охраняющую. Какъ отъ пропасти, какъ отъ смерти, какъ отъ двери ада, да отступитъ отъ неправды всякъ именуяй имя Господне! Аминь. 
 
Источникъ: Слово въ день Благовѣщенія Пресвятыя Богородицы, Сѵнодальнаго Члена, Высокопреосвященнѣйшаго Филарета, митрополита Московскаго. // Журналъ «Прибавленiя къ изданію твореній Святыхъ Отцевъ, въ русскомъ переводѣ». — М.: Въ Типографiи Августа Семена, 1843. — Годъ I. — С. 73-87. 

Навигация

Система Orphus