Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего
Митрополита Тверского и Кашинского Виктора

Шатровые храмы в православном зодчестве

Введение

Большинство древнерусских храмов построены в византийском стиле (в Киеве Десятинная церковь, Софийский собор, Киево-Печерская лавра, Михайловский монастырь; в Новгороде Софийский собор, в Пскове Собор св. Троицы, во Владимире Успенский собор, в Ростове Успенский собор и другие). Но в русских храмах существовало множество отличий в сравнении с византийскими образцами. Так, вследствие отсутствия мрамора и камня, колонн не было; между прочим, количество каменных храмов было небольшим. Стены храма украшались изящной отделкой и окнами с красивой резьбой из камня или с изразцовыми наличниками. Рядом с храмом или вместе с храмом над его притвором воздвигается высокая шатровая колокольня с крестом наверху. В постройке деревянных церквей, которых, вследствие обилия древесного материала, особенно много было на севере, русские мастера проявили много своего вкуса и самостоятельности. Характерную особенность и отличие русских куполов от куполов греческих составляет то, что над куполом под крестом устраивалась особая главка, напоминавшая луковицу. Первый вид чисто русского стиля носит название «шатрового», или столбового. Об этом архитектурном стиле и пойдет речь в данном сочинении.[1]


 

 

 

Происхождение шатрового зодчества от деревянной архитектуры

Сразу перейдем к обзору гипотез, связанных с происхождением шатрового зодчества от древнерусской деревянной архитектуры. В русском деревянном зодчестве шатёр является распространенной, хотя далеко не единственной, формой завершения деревянных церквей. Так как с древнейших времен деревянное строительство на Руси было преобладающим, то большинство христианских храмов так же строилось из дерева. Типология церковной архитектуры перенималась Древней Русью из Византии. Однако в дереве чрезвычайно трудно передать форму купола – необходимого элемента храма византийского типа. Вероятно, именно техническими трудностями вызвана замена в деревянных храмах куполов шатровыми завершениями. Конструкция деревянного шатра проста, её устройство не вызывает серьёзных затруднений.

Из того, что шатер из дерева построить гораздо проще, чем купол, следует, что шатер мог являться «упрощенной формой» купола в течение всего времени существования древнерусского деревянного зодчества, в том числе и в XI–XV веках. Пропорции деревянным шатрам могли придаваться любые – в зависимости от качества бревен и мастерства плотников. Итак, шатер явился простой заменой купола, перекрывающего наос, – с той лишь существенной оговоркой, что эта замена в деревянном зодчестве была не случайностью, а конструктивно обусловленным феноменом.[2] Более того, вид шатра стали придавать церкви в целом. Так явились миру деревянные храмы в виде огромного остроконечного деревянного конуса. Иногда кровля храма устраивалась в виде множества конусообразно восходящих вверх деревянных маковок с крестами (например, знаменитый храм на погосте Кижи).

Хотя самые ранние известные деревянные шатровые храмы относятся к XVI веку, есть основания думать, что и раньше в деревянном зодчестве была распространена форма шатра.

«Летописец вкратце Русской земли» (XVI век) под 1532 годом говорит: «Князь великий Василей постави церковь камену Взнесение господа нашего Исуса Христа вверх на деревяное дело»[3]. Это сообщение проводит прямую параллель между знаменитым коломенским храмом шатровой архитектуры и деревянным зодчеством, и спорить с этим документальным свидетельством вряд ли возможно. Есть изображение не сохранившейся деревянной шатровой церкви в селе Упе Архангельской области, постройку которой клировые записи относят к 1501 году[4], – соответственно, эта церковь была построена ранее первого каменного шатрового храма.

Н. Н. Воронин и П. Н. Максимов полагали, что шатровые деревянные церкви представляли собой распространенный тип древнерусского храма уже в домонгольское время[5], и мы можем привести ряд аргументов в поддержку их позиции. Указанные исследователи приводили примеры изображений деревянных шатровых храмов на иконе начала XIV века из села Кривого и на полях псковского рукописного «Устава»[6]. Те же исследователи полагали на основе текстологического и иконографического анализа древнерусских документов, что шатровыми были несохранившиеся деревянные храмы в Вышгороде (1020–1026 годы), Устюге (конец XIII века), Ледском погосте (1456 год) и Вологде (конец XV века)[7]. Имеются так же ранние изображения шатровых храмов, например, на иконе «Введение Богородицы в храм» начала XIV века из села Кривое на Северной Двине (ГРМ).

Шатровые храмы во многом определяли облик не только древнерусских сел, но и городов. Каменные церкви были редки, большая же часть храмов и в городах строилась из дерева. Вытянутые силуэты шатров хорошо выделялись из массы основной застройки. Указанные исследователи (Н. Н. Воронин и П. Н. Максимов) приводили летописное сообщение о высоких «стоянах» в Москве и показывали, что речь идет о деревянных шатровых столпообразных церквях. Позднее, в XVIII – XIX вв., когда деревянные церкви ушли из городского строительства, их во множестве продолжали строить на русском севере. Среди храмов Карелии и Архангельской области немало примеров шатровых построек. Деревянная шатровая колокольня приведена на изображении Тверского кремля первой половины XV века на иконе Михаила Тверского и княгини Ксении.[8]

Весьма вероятно, что многие деревянные шатровые храмы XVI–XVII веков являются копиями более древних. Такая позиция была обоснована А. К. Дежурко на базе следующих соображений: народное зодчество консервативно, типологии меняются крайне медленно; существовала практика заменять сгнившие бревна в срубе по одному, отчего со временем в древнем памятнике первоначального материала могло оказаться мало. Поэтому датировка радиоуглеродным или дендрохронологическим методом достоверна лишь в том случае, если для анализа берут большое количество бревен. Соответственно, некоторые деревянные памятники из-за недостаточно представительной выборки материала для анализов могли получить позднюю дату; плотников часто обязывали строить новую церковь по образцу старой, пришедшей в негодность.[9]

Конструкция шатра обыкновенно очень проста. Несколько (чаще всего восемь) бревен сводятся в верхней точке, образуя ребра шатра. Снаружи шатёр обшивают досками и иногда покрывают лемехом. Сверху на него ставится небольшая главка с крестом. Интересен факт, что в деревянных храмах шатёр делался глухим, отделяясь от интерьера храма потолком. Это вызвано необходимостью защитить интерьер храма от атмосферных осадков, при сильном ветре проникающих через покрытие шатра. При этом пространство шатра и храма эффективно вентилируются отдельно друг от друга. В качестве основания для шатра чаще всего служит восьмигранный верхний ярус храма – восьмерик (аналог барабана для купола). Отсюда происходит конструкция «восьмерик на четверике», позволяющая лучше сделать переход от квадратного в плане основания храма к восьмигранному шатру. Но встречаются храмы и без восьмерика. Встречаются храмы не имеющие четверика, они с уровня земли имеют восьмигранную форму. Редко встречаются храмы с большим числом граней. Бывают и многошатровые храмы. Помимо центрального шатра, венчающего сруб, малые декоративные шатры ставились и на примыкающие к срубу притворы.

Деревянное зодчество русского Севера опять-таки родственно скандинавскому и склонно к вертикализму, тому самому, который в XVI веке находит свое выражение в шатровых храмах, окончательно порвавших с византийской традицией и направленных скорей к созданию некоей русской готики, совершенно независимой от западной, резко от нее отличной, да и ничего не знающей о ней, и все же более близкой к основным устремлениям ее, чем к древним религиозно-эстетическим канонам византийской архитектуры. В искусстве искони выражались всего ясней неосознанные, но глубокие потребности, чаяния, стремления духовной жизни.[10]

Во второй половине XIX – начале XX века в постройках «русского стиля» и модерна проявился интерес к древнерусской архитектуре. Возрождению традиций православной архитектуры сопутствовал и интерес к деревянной народной архитектуре. Появились новые профессиональные проекты деревянных церквей. При этом форма шатра воспринималась как характерный элемент именно русского храма. Деревянные храмы продолжают строиться и в современной России, причем шатровая форма завершения пользуется широкой популярностью.


 

 

Шатровые каменные храмы Древней Руси

Каменные шатровые храмы – уникальный феномен древнерусской архитектуры. Шатровые каменные храмы на Руси появились на рубеже XV – XVI веков. Возникновение шатровых храмов связано с одной стороны с традицией строительства храмов-памятников, приуроченных к какому-либо важному событию. С другой стороны, к этому виду храмов русское каменное зодчество шло от деревянного, от форм сводов каменных храмов, которые постепенно, с развитием строительства, все больше вытягивались вверх. Первая половина XVI в. стала временем расцвета шатровой архитектуры. Первым шатровым храмом была церковь Вознесения, воздвигнутая в великокняжеской усадьбе селе Коломенском в 1530 - 1532 гг. Этот придворно-княжеский храм являлся одновременно храмом-мемориалом. Церковь Вознесения явилась памятником в честь рождения в великокняжеской семье наследника Ивана.[11] Общая высота храмового здания составляет более 60 метров, почти половину ее занимает восьмигранный шатер, органически сливающийся с четырехугольным зданием храма («восьмерик на четверике»). В настоящее время было установлено, что самым первым шатровым храмом была Троицкая (теперь Покровская) церковь в Александровой слободе, служившая дворцовым храмом великого князя Василия III. Ранее церковь датировалась 1570-ми годами, но исследования В. В. Кавельмахера, а затем С. В. Заграевского[12], отнесли её постройку к первому этапу строительства Александровой слободы – к 1510-м годам. Обе церкви были задуманы как небольшие придворные храмы в усадьбах московского государя. В результате новых исследований, создателем ансамбля Александровой слободы следует считать итальянца Алевиза Нового. Авторство церкви Вознесения приписывается итальянцу Петроку Малому.

Шатровая форма церквей оказалась наиболее подходящей для строительства храмов-памятников – они должны были быть высокими, видными издалека, а вот небольшая площадь храма роли не играла, так как они создавались не для огромного скопления народа. В XVI – XVII веках на Руси было построено немало шатровых храмов-памятников.

В 50 – 60-е гг. XVI в. мемориальные шатровые храмы поднялись в Балахне, Муроме, Коломне, Старице и других местах. Проявлением того же стремления к созданию столпообразных церквей явились относящиеся к первой половине XVI в. храмы Григория в Хутынском монастыре под Новгородом, церковь - колокольня Болдинского монастыря под Дорогобужем и Георгиевская церковь в Коломенском под Москвой, столпообразные храмы - «под звоном» - в Покровском и Спасо-Евфимьевом монастырях в Суздале с шатровыми завершениями. После многовекового господства принятого из Византии типа крестово-купольного храма в России стали воздвигаться каменные шатровые церкви без внутренних столбов, с единым внутренним пространством. Внедрение этой чисто русской формы в церковное строительство было своеобразной, но чрезвычайно важной победой народного начала в зодчестве. Неслучайно в XVII веке пытались воспрепятствовать распространению шатрового зодчества как противоречащего древним канонам.

Казанская победа нашла отражение в церковной архитектуре. В честь взятия Казани рядом с Кремлем был построен первоначально деревянный, а затем каменный храм-памятник Покрова на рву. «В честь взятия Казани в коломенском кремле основывается Брусенский монастырь... и строится каменная шатровая соборная церковь Успения». Высшим достижением каменной шатровой архитектуры по праву считается Покровский собор в Москве, более известный как храм Василия Блаженного, - сложное, затейливое, многоукрашенное сооружение XVI века. В основе плана собор крестообразен. Крест составляют четыре основные церкви, расположенные вокруг средней, пятой. Средняя церковь – квадратная, четыре боковых – восьмиугольные. В соборе девять храмов в виде конусообразных столпов, вместе составляющих собою в общих очертаниях один огромный красочный шатер.[13]

В 1557 году Святитель Макарий Московский освятил храм преподобного Сергия на подворье Троице-Сергиева монастыря в Кремле. Этот храм до наших дней не сохранился. Он известен по иконографическим материалам и представляет собой памятник шатровой архитектуры. Его «архитектура должна была отражать, как и Василий Блаженный, торжество и славу единой Руси»[14].

Всего за два десятилетия, прошедших после появления первого каменного шатрового храма в Коломенском, этот новый вид архитектуры получил признание у русских зодчих, которые стали возводить шатровые храмы во многих городах и селах наравне с более привычными – с перекрытыми сводом. Почти все шатровые храмы XVI в. имели одну и ту же композицию: на нижней кубической части (четверике), служившей основанием, строился восьмигранный столб (восьмерик), который венчал шатер. Однако зодчие, принимая эту общую схему, добивались необычайного разнообразия, и ни один шатровый храм не повторял другой.

Шатровые храмы при грандиозной внешней составляющей несли на себе и глубокую смысловую нагрузку. Символические значения храмов осмысливаются и понимаются учеными по-разному. Например, считается, что шатровый храм представляет собой архитектурную модель пути к Небесному Царствию и является местом соединения земного квадрата (символа тварного мира) с небесным кругом (символом вечности). В шатровом храме квадрат четверика есть символ Земли (как и в пирамиде). Восьмерик на четверике – универсальное число направлений пространства, но это еще и восьмиконечная звезда, символ Богородицы и сакральное число будущего века – «дня восьмого». А шатер, венчающий храм, есть небесный конус пути к Богу, место соединения земного с небесным.[15]

Каждый шатер имел свой собственный силуэт, а дополнительные украшения и пристройки еще больше подчеркивали своеобразие того или иного памятника. Так, мастер, строивший во второй половине XVI в. Преображенскую церковь в подмосковном селе Остров, украсил ее шатер несколькими рядами "вспенивающихся" кокошников, количество которых равно 144-м. Уникальной постройкой, подражающей Покровскому собору в Москве, был не сохранившийся пятишатровый собор Бориса и Глеба в Старице (1550-е годы). В церкви во имя митрополита Петра в Переславле Залесском (1585) шатер ясно отделен от мощного широкого основания здания. В 1603 г. по распоряжению царя Бориса Годунова в Борисовом городке под Можайском был выстроен самый большой шатровый храм во имя святых Бориса и Глеба. Он был на 9 метров выше храма в Коломенском и достигал 74 метров. В смутное время крепость была заброшена. В XVIII веке церковь обвалилась.

XVII век принес с собой новые декоративные веяния. Архитектура становилась все более нарядной, церкви напоминали порой сказочные терема, стены зданий украшали изразцами и расписывали яркими красками. Не осталось без изменений и шатровое зодчество. Часто из основного перекрытия шатер превращался в декоративную деталь завершения и потому терял связь с внутренним пространством сооружения. Иногда он венчал уже не весь объем, а только его часть или даже заменял собой церковные главки. В 1649-1652 гг. в Москве была построена церковь Рождества Богородицы в Путинках. В ее богатом убранстве были использованы сразу четыре декоративных шатра, поставленных на узкие изящные барабаны, которые в свою очередь покоились на сводах. Эта церковь уже не являлась в буквальном смысле шатровой, поскольку шатры были использованы архитекторами лишь для украшения постройки. Однако она знаменита тем, что стала последним памятником шатрового зодчества в Москве.


 

 

Заключение

Весьма распространившийся за столь короткий срок (одно столетие) шатровый стиль был запрещен после церковной реформы патриарха Никона в 1653 году, как не соответствующий чину: «строить о единой, о трех, о пяти главах, а шатровые церкви отнюдь не строить». По мнению большинства исследователей, сей строгий запрет объясняется несколькими причинами: проведением последовательной церковной реформы и, соответственно, отказом от «всего старого» и русского, в конце концов, стремлением московского патриарха приблизиться к византийским каноническим образцам. Впоследствии запрет был подтвержден, а в качестве примера зодчим указали пятиглавый Успенский собор Московского Кремля. Однако деревянные шатровые храмы продолжали строиться на севере Руси, а шатровые завершения колоколен остались едва ли не самыми популярными в русском зодчестве до появления классицизма. В конце XIX века появилась тенденция к ослаблению жесткого запрета на строительство шатровых храмов, популярность набрал псевдорусский стиль, поэтому на рубеже XIX – XX веков снова стали появляться церкви с шатровым завершением, хотя и заметно отличающиеся от своих предшественниц XVI – XVII веков. Шатровые храмы при грандиозной внешней составляющей несли на себе и глубокую смысловую (символическую) нагрузку.[16] В последние десятилетия XIX века возродились храмы «шатрового» стиля. Таковыми были в Санкт-Петербурге храм Воскресения на крови, сооруженный на месте убиения императора Александра II, и Троицкий храм «Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе православной церкви»[17]

«Шатровое» зодчество XVI – XVII веков, черпающее свое начало в традиционной русской деревянной архитектуре, стало неповторимым направлением русского зодчества, которому нет аналогов в искусстве других народов. «Шатровые» церкви Московского государства – своеобразный вклад России в мировую культуру.

Иерей Максим Мищенко,

[1] Аверкий (Таушев), архиепископ. Литургика. (Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб).- 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[2] Заграевский С. В. Первый каменный шатровый храм и происхождение шатрового зодчества. Опубликовано на http://www.ruarc.ru/art_atricle_232.htm
[3] Тихомиров М. Н. Малоизвестные летописные памятники XVI в. В кн.: Исторические записки, 1941. Кн. 10, с. 88.
[4] Максимов П. Н., Воронин Н.Н. Деревянное зодчество XIII–XVI веков. – В кн.: История русского искусства. М., 1955. Т. 3, с. 271.
[5] Максимов П. Н., Воронин Н.Н. Деревянное зодчество XIII–XVI веков. – В кн.: История русского искусства. М., 1955. Т. 3, с. 264.
[6] Максимов П. Н., Воронин Н.Н. Деревянное зодчество XIII–XVI веков. – В кн.: История русского искусства. М., 1955. Т. 3, с. 264.
[7] Максимов П. Н., Воронин Н.Н. Деревянное зодчество XIII–XVI веков. – В кн.: История русского искусства. М., 1955. Т. 3, с. 264, 265, 268; Ильин М. А., Максимов П. Н., Косточкин В. В. Каменное зодчество эпохи расцвета Москвы. В кн.: История русского искусства. Т. 3. М., 1955. С. 415.
[8] Заграевский С. В. Первый каменный шатровый храм и происхождение шатрового зодчества. Опубликовано на http://www.ruarc.ru/art_atricle_232.htm
[9] Заграевский С. В. Первый каменный шатровый храм и происхождение шатрового зодчества. Опубликовано на http://www.ruarc.ru/art_atricle_232.htm
[10] Вейдле В. Задача России. Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова, 1956. – С. 45 – 70. Вопросы философии. – 1991. – № 10. – С. 63 – 71.
[11] Скрынников Р. Г. Третий Рим. Православное сетевое братство «Русское небо». С. 70 – 71.
[12] Заграевский С. В. Первый каменный шатровый храм и происхождение шатрового зодчества. Опубликовано на http://www.ruarc.ru/art_atricle_232.htm
[13] Настольная книга священнослужителя. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб).- 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[14] Ильин М. А. Русское шатровое зодчество. Памятники середины XVI века: Проблемы и гипотезы, идеи и образцы. М., 1980. С. 99.
[15] Стародубцев О. Шатровые храмы. Опубликовано на http://www.pravoslavie.ru/jurnal/060525115056
[16] Стародубцев О. Шатровые храмы. Опубликовано на http://www.pravoslavie.ru/jurnal/060525115056 Настольная книга священнослужителя. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб).- 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).
[17] Тальберг Н. История Русской Церкви. Том 2. 1801-1908 гг. [Электронный ресурс]. - Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб).- 1 электрон, опт. диск (CD-ROM).

Навигация

Система Orphus